Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Индеец

О себе и об этом журнале

Пишу на русском, иногда на украинском, по работе с коллегами и клиентами говорю на четырёх с половиной: английском, французском, немецком, испанском и ломаном португальском. Живу в канадской столице, г. Оттава. Пишу редко, иногда делаю перепосты.

Мои интересы: кино, языки (древние и современные), история.

Collapse )
promo dmitri_lytov january 20, 2012 21:54 40
Buy for 10 tokens
(статья написана 20 января 2012, последний раз отредактирована 08 сентября 2012) Когда-то, баловства ради, я составил в Википедии краткий обзор языков Европы, с классификацией которых современные лингвисты затрудняются. Большая часть этих языков вымерла в античный период или даже раньше (в…

Родословная для эмигранта - часть 3 (окончание)

(предыдущая часть здесь)

Мой фамильный квест

Что мне удалось найти во всех этих источниках? Стоило ли вообще тратить время?

Ну что, скажу я вам, удалось найти немало.

На военных сайтах удалось найти как настоящих, так и мнимых родственников (вроде бы знакомые отчества и фамилии… но есть нюанс). Причём, когда я потом обсуждал найденное с родителями и другими родственниками – вдруг всплывали детали, о которых я не знал.

К примеру, брат моей бабушки (по маме) в феврале 1945 г. получил в Польше осколочное ранение. На первый взгляд, оно не было опасным для жизни, однако 10 мая 1945 г., согласно архивным документам, он умер в госпитале от ран и был похоронен под Ченстоховой. Позднее мамина сестра рассказала мне, что всё было не так просто -- им написал сослуживец и рассказал, что её дядя умер не от ран - госпиталь подвергся атаке боевиков Армии Крайовой (сталинский "победный поход" 1939 года и Катынь поляки помнят до сих пор, а уж тогда тем более, и приход советских войск вместо немцев восприняли далеко не как освобождение).

Брат другой моей бабушки, по отцу, числился пропавшим без вести. В 1942 г. он был рядовым и исполнял обязанности командира взвода (39 армия несла тогда тяжёлые потери и вскоре погибла в ходе неудачно спланированной Сычёвско-Вяземской операции). Можно было бы предположить, что он пропал без вести вместе с тысячами других солдат. Но бумаги в онлайн-архивах говорили о другом: в мае 1942 г. его приговорил к ВМН выездной трибунал вместе с большой группой военнослужащих (известный сталинский метод мотивации страхом). Так или иначе, очевидно, чтобы не создавать семье лишних проблем, фронтовой писарь заявил его как пропавшего без вести – а бумага о расстреле всплыла уже сейчас, когда в онлайн-архиве свели воедино материалы из разных фондов.

В базах данных репрессированных удалось узнать о судьбе другого брата бабушки по материнской линии. Очевидно, кому-то понравилось место завмага в подмосковных Петушках, куда он на свою голову переехал из Энгельса в Саратовской области, и на него написали донос про антисоветскую агитацию и пропаганду, приговор – расстрел.

Увы, в базах репрессированных можно найти лишь небольшую часть информации о принудительно переселённых в холодные края в годы коллективизации. Под эту гребёнку попала семья моего деда по отцовской линии – всех из Нижегородской области выслали в Челябинскую, в дороге умерла малолетняя сестра деда. Самому деду повезло – он за несколько месяцев до депортации поступил в университет, а когда ему стали грозить исключением за «кулацкое» происхождение, написал Калинину, и сверху позвонили: не трогать (за несколько лет до Большого террора эта схема иногда ещё работала). С другой стороны, им в какой-то мере "повезло" - голод и коллективизация в нечерноземной России были куда мягче, чем в Украине, на Кубани и в Казахстане - а также в послевоенной Молдове, где власть решила поднажать с коллективизацией и хлебозаготовками, поскольку до войны молдаване "страдали" в составе Румынии. В послевоенной западной Украине тоже хотели было поднажать с хлебными реквизициями, но несколько лет отчаянного сопротивления УПА (в том числе в родном селе моего тестя) привели советскую власть к выводу, что лучше, пожалуй, не "перегибать палку".

Когда я взялся за дореволюционные источники, при первом взгляде даже приступать было страшно, но мне помогли преодолеть страх некоторые участники Тульского генеалогического общества - оказалось, что разобраться вполне по силам. А через пару месяцев генеалогических исследований я уже, стиснув зубы, читал даже совершенно ужасную скоропись елизаветинских времён (примерно 280 лет назад).

Поначалу я на многое не рассчитывал. Ну что можно вытащить из скупых метрик «родился – женился – умер»?

Ох, как же я ошибался; даже по таким деталям иногда складываются интересные деревенские драмы, особенно если параллельно читать материалы по местной истории. Добавлю, что мне сильно повезло с тем, что мамины предки жили в Тульской губернии – по этой губернии в архивах сохранилось исключительно много материалов (с другими регионами бывает гораздо хуже).

К примеру, моему деду по маминой линии понадобилось в 1920-е гг. поступить на рабфак, для этого нужна была справка о классовом происхождении. Так в семье появился документ – удостоверение, в котором написано, что податель его является сыном стрелочника. А вот где работал стрелочником его отец? Я почитал, и оказалось, что место было интересным. В конце XIX века дядя царя, великий князь Николай Николаевич, купил себе усадьбу в селе Першино и каждый год устраивал там грандиозную псовую охоту (сейчас, наверное, там уже и не осталось диких животных, на которых можно было бы охотиться). На охоту приезжали особы самого высокого ранга, включая царскую семью, и специально для них в двух шагах от родной деревни деда соорудили станцию с соответствующим статусу названием Рюриково, где мой прадед и работал (на фото слева, фотограф Дмитрий Черба, 2019). После революции роскошный по тем временам вокзал быстро приходит в упадок – ездить туда больше было некому. В наше время от многочисленных и густонаселённых сёл и деревень Алексинского района Тульской области осталось мало – в каждой от силы несколько домов, а многие просто исчезли с карты.

Или вот читаю я, к примеру, родословную жены моего прадеда. Её отец был первым носителем своей фамилии (Баранов) в родном селе – в середине XIX в. записался в артиллерию. По его отчеству и фамилии я довольно быстро откопал многочисленных родственников… пока не наткнулся на метрику о его собственном рождении. И оп! Оказалось, что никакие они не родственники – тот был незаконнорожденным и воспитывался в приёмной семье, а отчество дали по церковному дьячку, его крёстному. Но фамилию, которую первым получил он, дали всей приёмной семье с дальними родственниками – всего нескольким десяткам человек.

Похожая история приключилась с Мурашовыми, предками моего деда. Там-то все вроде бы были законнорожденными. Но в нескольких домах, которым дали эту фамилию в 1892 году, люди приходились друг другу родственниками на уровне середины – конца XVIII века, и если бы я не докопался до тех документов – никогда бы не узнал, как носителями одной и той же фамилии оказались люди, на первый взгляд, совсем не связанные друг с другом.

Хотя предки мои были крепостными крестьянами, но конкретно в той деревне помещики были самыми захудалыми – бедными и многодетными, и каждому помещику-помещице принадлежало от силы несколько крестьян. Одна из помещичьих дочерей то и дело рожала незаконнорожденных детей – очевидно, в выборе между позором и влиятельным покровителем второе оказалось меньшим злом. Последние же в помещичьем роду стали советскими колхозниками наряду с бывшими своими крепостными. Sic transit gloria mundi.

Ну и наконец о главном: по линии предков моей мамы мне удалось докопаться до эпохи Петра Первого (причём сразу по разным линиям). Самого раннего из документально засвидетельствованных предков звали Макар Кондратьев (это не фамилия, а отчество), и умер он примерно в 1740 году (на скане справа - ревизия 1745 года, где он уже числится как умерший). Судя по отчеству, у него был предок Кондрат, родившийся ещё до восстания Степана Разина, но о нём я уже вряд ли какие-либо документы найду. По женским линиям предков моего деда я тоже копал, но по ним информация доступна в лучшем случае до середины XVIII века.

И это только одна из ветвей.

Где и как строить древо

Прежде чем перейти к разделу про генетику, коротко расскажу о том, где и как можно хранить генеалогические данные. Нарисовать дерево от руки, конечно, можно, но чем больше в нём человек – тем становится сложнее, а если разносить на несколько листов – можно запутаться. Аналогичная проблема возникает, если строить деревья с помощью графических редакторов или программ-строителей деревьев вроде Microsoft Visio – всё упирается в границы листа.

Есть специальные программы и сайты для построения фамильных деревьев. Рассмотрю их с точки зрения таких факторов, как а) функционал (что в них есть и насколько гибко), б) красота, в) удобство, г) защита частных данных.

Самый кондовый, дешёвый и сердитый способ – сайт rodovid.org По функциям он рассчитан прежде всего на жителей бывшего Союза, в частности, по формату имён. По сути, это википедия для любителей генеалогии, которую можно освоить довольно быстро. Минус (на мой взгляд, он огромный) – приватность в нём приближается к нулю.

Есть ряд программ, которые можно скачать и строить дерево на своём компьютере, подгружая также данные на сервер, от бесплатных до условно-платных. Если честно, мне ни одна не понравилась, где-то функций было маловато, где-то дизайн резал глаз.

Ближе всего к идеалу подходил, казалось, сайт myheritage.com . Но начав было его осваивать, я заметил, что он заключил партнёрство с другим сайтом Geni.com – и вот там нашёл всё, что хотел. К слову, этот сайт бесплатен (а платные опции Вам, скорее всего, вообще не понадобятся).

На Geni.com вносить имена можно как в привычном постсоветском (с отчествами), так и в зарубежном формате, дизайн – интуитивно простой, освоить можно буквально за два-три дня. Есть мелкие неудобства (о них ниже), но при всех них он намного обгоняет конкурентов. Защита приватности в нём тоже хорошая, причём работают настройки по умолчанию (профили живых людей – приватные, давно умерших – открытые, в случаях сомнения можно решать). Если Вы вносите родственника, его (её) можно пригласить к редактированию, но при этом, с целью защиты приватности, можно настроить уровни видимости в своём древе – насколько глубоко смогут видеть ваши ветви дальние родственники, если речь идёт о приватных профилях.

Внизу - так выглядело древо моего деда примерно месяц-полтора назад, когда я только начал исследовать его линию. С тех пор оно сильно разрослось и вглубь (в более давние времена), и вширь (по боковым линиям).

К каждой личной карточке можно подгружать сканы архивных фотографий, документы и т.д.

Сайт довольно быстро отслеживает потенциальные дубликаты данных и может предложить слияние (но если дубликаты созданы разными людьми, требуется согласие обоих).

В качестве развлечения вы можете даже найти, как вы потенциально связаны (часто не напрямую, а через разные браки дальних родственников) с известными людьми прошлых эпох (причём чаще всего можно даже посмотреть детали - через кого именно).


Я пока заметил только пару явных неудобств:

- многочисленные дубликаты названий населённых пунктов (этот функционал явно не проработали с самого начала, и сейчас он сильно запущен)

- по мере углубления в прошлое деревья разрастаются вширь, и перебегать глазами от брата к брату становится непросто. Но есть и некоторое лекарство: всё зависит от того, из чьего профиля Вы открыли древо. Боковые ветви по умолчанию скрываются, вместо них рядом с соответствующим человеком в правом верхнем углу появляется зелёное облачко (см. снимок выше), щёлкнув по которому, можно переключиться в нужную ветвь, скрыв ненужные.

Если по какой-то причине Вам надоел один генеалогический сайт (или программа) и Вы захотели перетащить оттуда данные – Вы можете скачать файл Gedcom (стандартный формат для обмена генеалогическими данными между программами и сайтами). Часть данных при этом потеряется (в частности, все подгруженные Вами фотографии и документы), но само древо будет воспроизведено корректно (хотя в зависимости от Ваших языковых настроек тут возможны сюрпризы).

Ну и наконец, самое красивое и изящное по дизайну древо, наиболее удобное в плане визуальной ориентировки, я видел на генетическом сайте 23andme.com – собственно, с него я и начал экспериментировать с построением своей генеалогии. Увы, этим его достоинства и исчерпывались – функционал у него был ужасен.

Генетика, наука о троюродных кузенах

Генетика – инструмент, основанный на химии и биологии. Для дилетанта процесс простой: Вы покупаете набор для тестирования на одном из генетических сайтов (Family Tree DNA, 23 and me, и т. д.). Внимание: следите за скидками, разброс цен может быть весьма существенный. Меня довольно долго душила жаба, пока мы не дождались скидок на прошлое Рождество.

Когда набор придёт к Вам по почте – следуйте инструкции (надо плюнуть в пробирку и послать её по нужному адресу). Вашему тесту будет присвоен код, который Вы увидите на упаковке. Отправив образец, зарегистрируйтесь на сайте и ждите извещения (обычно проходит около месяца, прежде чем результат будет обработан). После чего смотрите на сайте, что же генетики накопали.

Поскольку по умолчанию информация представляется в формате, мягко говоря, попсовом и малоинформативном (типа "поздравляем, у вас больше неандертальских генов, чем у 82% населения земли!" и т.п.), попробую рассказать, что анализ способен выявить реально, и что в нём при желании найдёт опытный пользователь или специалист.

Во-первых, так называемые гаплогруппы прямой мужской (Y-хромосомы) и прямой женской (митохондрии, сокращённо МТ) линий. Как видно по определению, если Вы мужчина, а у Вас есть только дочь, то Ваша Y-гаплогруппа ей не передастся и будет навеки утрачена для Ваших будущих поколений. Но не переживайте, в мире есть десятки и сотни людей с такой же Y-гаплогруппой, как у Вас – все они восходят к общему далёкому предку по мужской линии. Заметные мутации Y-гаплогруппы случаются редко, раз в одно или несколько тысячелетий. Так что если у Вас, к примеру, как у меня, гаплогруппа G2a2b2a1b1, то наш общий предок по мужской линии жил в Европе во времена позднего каменного или раннего медного века (жителям Украины наверняка что-то скажут названия трипольской и линейно-ленточной культур, среди образцов ДНК которых встречается как раз эта гаплогруппа). Большинство представителей линии G -- это крымские татары и родственные им карачаево-балкарцы, жители Черноморского побережья Кавказа (абхазы и адыги-кабардинцы-черкесы) и Северного Кавказа (осетины), изредка эта линия встречается и в Западной Европе (где она появилась в эпоху неолита); но с этими людьми моя линия, не такая уж и редкая в центральной России, разошлась ещё раньше, лет за 30-40 тысяч до конца последнего ледникового периода.

Аналогично -- с митохондриальными гаплогруппами, с той разницей, что есть они и у женщин, и у мужчин, но передаются только по женской линии. Т.е. у меня, к примеру, та же МТ-гаплогруппа, что и у мамы (K1a), но вот никому её я уже не передам.

Y-гаплогруппы и МТ-гаплогруппы – самый безотказный и эффективный метод установления отцовства или проверки на то, существует ли биологическое родство между ближайшими членами семьи. В историческом плане тут возможны очень интересные исследования. Вот пример: среди евреев есть группа коэнов, ведущих свою родословную от первых священников Израиля, и родство внутри группы коэнов закрытое – оно передаётся не только по материнской линии, как у прочих евреев, но и по отцовской. И тем не менее, генетические исследования показали, что отцовская линия (гаплогруппа J1.... - точки обозначают более подробный маркер мутации, который я просто не помню) совпадает лишь примерно у 2/3 коэнов. У оставшейся трети преобладает Y-гаплогруппа R1a...., характерная для Восточной Европы, то ли польского, то ли немецкого происхождения.

Помимо этих двух маркеров, есть также так называемые аутосомы, которые передаются и по мужской, и по женской линии, но вперемешку (от каждого предка достаётся примерно по половине, а вторая половина или пропадает бесследно, или может проявиться у других братьев и сестёр). Они позволяют судить о степени родства между разными людьми, хотя речь идёт не о точном ответе, кем конкретно приходится человек, а скорее о степени удалённости (на сколько поколений разошлись общие предки – а если эти общие дальние предки ещё и женились между собой в разных линиях, или где-то были неполнородные братья или сёстры, то варианты тем более усложняются).

Генетические сайты позволяют (в ограниченном объёме, защищающем приватность) видеть, насколько Ваш генетический профиль совпадает с профилями других участников. Разумеется, по умолчанию это опция отключена – она работает только у тех, кто добровольно захотел её включить (и её всегда можно отключить). В этом случае Вы получаете список других участников проекта с совпадающей ДНК и предполагаемой степенью родства. Их данные, а часто даже и имена скрыты, но им можно направить личное сообщение – и некоторые отзываются.

Мне сайт 23andme выдал нескольких предполагаемых родственников, среди которых ближе всего (на уровне прапрадеда) оказалась девушка из Нью-Йорка. Я списался с ней, и к немалому удивлению узнал, что её родители были родом из той же деревни Апраксино в Нижегородской области (близ родового имения Пушкина в Большом Болдине), что и все мои предки по отцовской линии до середины 19 века. Увы, на этом полезная информация закончилась, фамилии её предков мне ничего не говорили (хотя ей, напротив, фамилии моих предков были знакомы как фамилии односельчан её матери). Подозреваю, что родство было через одну из моих прабабушек. А как часто жалуются спецы по генеалогии, прабабушки – в среднем наименее изученная родовая линия у каждого человека, даже имена не все знают, не говоря уж про отчества и девичьи фамилии.

Или вот ещё одна история -- у меня обнаружилось относительно близкое (тоже где-то на уровне прапрадеда) родство с женщиной из России, однако мне ничего не говорили не только фамилии её предков, но даже места их проживания. При этом оказалось, что среди её предков были дворяне. Вот тут-то я и призадумался об упомянутом выше незаконнорожденном солдате-артиллеристе...

Генетический анализ также выдаёт информацию о потенциальных наследственных заболеваниях, а также такие вещи, которые легко проверить (предполагаемый цвет глаз, волос и т.д.)

Наконец, сайт выдаёт много всякой популярной информации, которую неспециалисты трактуют весьма превратно. Например, сайт мне выдал, что у меня около 98% генов характерны для Восточной Европы. Более подробный анализ моей ДНК, с помощью уже другого инструмента, показал больше всего совпадений с тульско-рязанским регионом, из которого, видимо, происходили самые разные ветви моих предков (и это похоже на правду, судя по тому, что я знаю).

По сути эта информация основана на чисто статистическом сравнении (рассчитывается частота характерных генетических фрагментов в тех или иных популяциях – из тех, кто проходил тест – и сравнивается с моей).

Кроме того, около процента моего генетического материала совпадало с финно-уграми, и ещё около процента было характерно для азиатов, причём не просто азиатов, а монгольской группы (сами монголы, буряты, калмыки и т.д.)

Насчёт монгольской составляющей, кажется, сайт попал в точку. Дело в том, что читая об истории мест, где жила моя бабушка по материнской линии (деревня Рогалёво между Новосибирском и Барнаулом), я узнал, что русские переселенцы в тех местах из-за нехватки собственных женщин брали в жёны калмычек – и так до тех пор, пока калмыков оттуда не переселили в Поволжье, где они живут и сейчас. Ну ладно, подумал я, может, так оно и было, но чем доказать? И вот буквально неделю назад написал мне генетический совпаденец с сайта, мы обменялись информацией о местах, откуда происходили предки – у него они были из того же региона. Но вот что интересно, его МТ-гаплогруппа (по прямой женской линии, напомню) была типичной для калмыков, бурятов и монголов, но крайне редкой в других популяциях – при том, что он, как и я, числил в своих предках только русских. Случайно ли это совпадение?  Вопрос интересный.

Если кого-нибудь заинтересует, как ДНК-тестирование используется в генеалогии, могу порекомендовать эту видеолекцию длиной часа в полтора, здесь обо всём рассказано подробно:

Для меня генеалогический и генетический квест был не только умственным развлечением, но и хорошей возможностью узнать о своих предках то, что человеческая память сохранить не в состоянии. Интересно всё же, как и куда предки путешествовали, что с ними произошло. Ну и наконец, часто бывает так, что о чём-то не успеваешь договорить со своими родителями, дедушками и бабушками, информация кажется неважной, а когда приходит в голову, что важно - спросить уже некого.

У меня-то с предками, наверное, не так интересно, как у многих читателей, у которых смешалось много народов и регионов, и наверное, из этого бы получились хорошие истории.

Родословная для эмигранта - часть 2

Источники советского периода

(начало статьи здесь)

В результате разговоров с родителями и родственниками, иногда весьма дальними, у меня на руках оказалось несколько листов с именами, цифрами и стрелками. До начала 20 века любую линию можно было проследить гарантированно, и даже узнать о братьях и сёстрах дедушек и бабушек, и их потомках.

Вот дальше уже было сложнее.

Какую цель я ставил, начиная исследование? Прежде всего: узнать больше о семейной истории. О том, что заставило людей переезжать из региона в регион. Чем они занимались, как жили. Кроме того, захотелось проверить ряд семейных легенд, или как позднее выяснилось, скорее «испорченного телефона». И в общем, исследование оказалось интересным – особенно с генетикой, о которой я расскажу на десерт.

Копая любую из линий, рано или поздно я упирался в тот момент, что дальше никто из живых представителей этой линии просто не помнил – или помнил, но не точно. Где можно было копать дальше?

Источником номер 1 были сайты военной памяти (таких сейчас несколько). У меня никто из прямых предков, так получилось, на фронте не служил, только бабушка была медсестрой в военном госпитале. Зато среди служивших оказалось немало родных братьев и даже сестёр моих дедов и бабушек (и некоторые из обнаруженных там подробностей меня, прямо скажу, потрясли). А вот дед моей жены имел весьма интересную биографию – он на фронте командовал бронепоездом, оборонявшим Ленинград. Часто в карточке военного также содержатся сведения о его родителях или супруге – особенно в случае отправления «похоронки».

Немало информации есть в базах данных о репрессированных («Мемориал», «Бессмертный барак» и др.). У многих из нас о репрессированных, как правило, молчали – даже лет через 30 после смерти Сталина подобные разговоры могли обернуться неприятностями.

На сайтах некоторых кладбищ есть информация о похороненных – полное имя, даты рождения и смерти (а также о родственных связях можно догадаться о похороненных в той же могиле или рядом). Но далеко не все кладбища, даже из самых старых, предоставляют подобную информацию открыто – гораздо чаще это платная услуга.

Информацию о живших в ушедшем XX веке также можно запросить (в качестве платной услуги) в архивах. Но поскольку некоторые из этих людей живы до сих пор (и наверняка живы их ближайшие потомки) – подумайте, уместно ли в данном случае Ваше любопытство. Уж проще найти самих потомков в соцсетях и списаться с ними (но вовсе не факт, что Ваш интерес их обрадует).

Помимо этого, во многих областях, городах, районах существуют свои исторические и краеведческие общества, а также музеи. Если ваш предок был известным в своих местах человеком –интерес к обмену информацией может оказаться взаимным.

Наконец, если Вам вообще трудно понять, с чего начать – в сети есть генеалогические группы (на Фейсбуке и т.п.) по разным регионам, а также форумы, из которых неформальное первое место занимает ВГД (Всероссийское генеалогическое древо). Несмотря на слово «всероссийское», в нём есть материалы практически обо всех регионах, когда-либо входивших в состав империи, а также кое-что о поиске в зарубежных архивах (например, о военнопленных, угнанных на работу в Германию во время войны или эмигрировавших). Форум жёстко модерируется, но благодаря этому на нём поддерживается доброжелательная и профессиональная атмосфера, без флуда, на заданный вопрос обычно следует прямой ответ.

Вот так постепенно мы подобрались к началу ХХ века. Революция и последовавшие за ней события многих сорвала со своих мест и перенесла туда, где никаких связей у них не было. К примеру, сестра моей мамы вышла замуж за корейца, чьи родители были депортированы при Сталине с Дальнего Востока в Узбекистан, сам он познакомился с моей тётей на алмазных приисках в Якутии, а затем они переехали в ещё один холодный регион, но уже на противоположном конце страны. Её отец – мой дед по маме – родился в Тульской области, переехал в Подмосковье, с бабушкой познакомился в Саратове, войну и следующие несколько лет провёл в Сибири, и в конце концов оказался в Украине. И такими же путешественниками были мои предки и родственники по другим линиям.

Можно ли при всём при этом узнать о дореволюционных корнях?

Мормонские сокровища: дореволюционные источники

На удивление, дореволюционных документов сохранилось довольно много. И что хорошо – информация во многих из этих документов дублирует друг друга.

Самый тупой и прямолинейный способ – обратиться за справкой в архив (чаще областной, для совсем древних документов - столичный). Недостаток – в заявке на подачу справки уже должна содержаться большая часть нужной информации, никто в архиве не собирается искать иголку в стогу сена, период поиска тоже ограничен (где-то 8 лет, а где-то всего 3, зависит от архива). Каждая справка – платная. Сумма вроде бы небольшая, но при неточных сведениях или широкой области поиска она может возрасти до… я посчитал и решил, что без этой опции пока обойдусь.

В российских и украинских архивах кое-что из фондов можно просматривать в онлайне. До того, как Вы лично явитесь в архив или подадите туда заявку, можно пролистать каталоги и поискать в них по оглавлениям, чтобы сузить круг поиска – это существенно сэкономит время.

Несколько лет назад российские архивы убрали из онлайна большую часть материалов, теперь они доступны только за деньги. Но до этого доброе дело сделали американские мормоны, ведущие в интернете обширную базу фамильных данных Familysearch о людях из разных стран и разных религий. Главный храм мормонов в Солт-Лейк-Сити (фото справа - из Википедии) разместил в сети довольно значительную часть доступных им российских архивных документов с конца XVIII и по начало XX века. Благодаря мормонам мне удалось докопать довольно глубоко – я нашёл всех предков моей мамы по линии её отца до начала или середины XVIII века. Понятно, что в базе есть свои пробелы по некоторым регионам и периодам, её возможности не безграничны; рано или поздно исследователю этой базы не хватит и придётся всё же обратиться в архивы. Но по крайней мере, до обращения в архив у них на руках будет большая часть нужной информации.

На щедрость мормонов российская цензура ответила тем, что перекрыла доступ к их сайту (живущие в России, впрочем, легко обходят его с помощью VPN, и на моей памяти никого за это не оштрафовали). В свою очередь, некоторые энтузиасты, в свою очередь, перекачали часть мормонских сокровищ на отдельные файловые хранилища (вот пример по Алексинскому уезду Тульской губернии). В общем, если знаете, откуда начать поиск – искать есть где и есть что.

Вот основные источники:

Родословные книги дворян. Если Ваши предки были дворянами, то в дворянском собрании каждой губернии велись родословные книги местных знатных и не очень знатных родов. Помимо хвастовства, кто кого древнее и знатнее, эти книги играли практическую роль: они определяли привилегии при поступлении на службу, а также фиксировали, кто чем владеет (и нередко имения находились весьма далеко от основного места жительства).

Бархатная книга представляла собой многотомный перечень особо древних и знатных родов, многие из которых восходили ещё ко временам ранних Рюриковичей. Несмотря на солидность подхода, в дворянских родословных случались загадочные истории. Так, в XVIII веке, наряду с восходившими к Рюриковичам князьям Святополк-Четвертинским, вдруг, откуда ни возьмись, возникли князья Святополк-Мирские из Беларуси, которые тоже причислили себя к Рюриковичам, к немалому изумлению первых. Какая за этим стоит история, нам неведомо, но в начале XIX века император подтвердил привилегии последних.

А если ваши предки были не дворянами, а мещанами, купцами или даже простыми крестьянами (как например, в случае всех моих предков в 3-м колене и старше)?

Метрики о рождениях, браках и смертях велись во всех церквях, а также в нехристианских храмах – синагогах, мечетях, буддийских храмах. В метриках были все сословия – и дворяне, и купцы, и крестьяне. Последние, в свою очередь, делились на помещичьих, монарших, государственных, заводских и вольных.

Чтобы найти своих предков в дореволюционных метриках, Вам будет достаточно для начала знать хотя бы приблизительный год и место рождения.

Куда важнее, что помимо места рождения, Вам обязательно придётся выяснить, к какой церкви (синагоге, мечети) был приписан этот населённый пункт (а в случае города, придётся просмотреть книги разных церквей, если вы точно не знаете место проживания). Для этого придётся покопаться в Интернете. Пример: чтобы найти село Епишково Тульской области, где родились мой прадед и его предки, надо было ввести на мормонском сайте комбинацию: Тула Алексин Архангельское (т.е. губерния - уезд - местонахождение церкви).

Также желательно сделать себе закладки на сайты с дореволюционным административным делением (по уездам и губерниям). Без знания губернии и уезда Вы просто не найдёте нужное дело в архиве (включая мормонский). Особенно если деревня, к примеру, сейчас находится в Новосибирской области, а вот из-за старого деления какие-то связанные с ней дела хранятся в Томском архиве, а какие-то вообще в Алтайском. Кроме того, среди сёл и деревень было много тёзок, отличить которые друг от друга можно только по административной привязке.

К слову, Вам придётся тут же столкнуться с тем, что до революции чётко отличались по статусу село, сельцо и деревня. В первом была своя церковь, к которой часто были приписаны и крестьяне соседних деревень. Сельцо было довольно большим, иногда на несколько сот человек, но без своей церкви. Деревня – и того меньше.

Удобство церковных метрик в том, что в них для каждого события всегда указывается место рождения всех упомянутых в нём людей – не только новорожденных, вступающих в брак и умерших, но даже их родителей, а также крёстных и свидетелей на свадьбах. Упоминаются и дополнительные обстоятельства (социальный статус и даже то, является ли человек законнорожденным).

Кроме того, в метриках и дворяне, и дворовые люди, и купцы, и крестьяне перечисляются вперемешку, наравне друг с другом.

У метрик как источника есть несколько недостатков:

- листать их – дело долгое и утомительное. Некоторые метрики выцвели, некоторые написаны ужасным почерком (но всё-таки читаемым, в конце 19-начале 20 в. стандарты скорописи уже были близки к позднесоветским), некоторые бесследно пропали. В каждом году – очень много посторонних людей, от которых рябит в глазах, и среди них надо найти нужное имя, прежде чем мозг отключится.

- начиная с 1890-х гг. возникает проблема, которая по мере углубления в прошлое усугубляется – фамилии. Большая часть крестьян так и ходила без фамилий до указа 1891 г., сделавшего их обязательными (а реализация указа заняла ещё как минимум год). Больше повезло тем крестьянам, которые были вольными (то есть могли перемещаться далеко от места жительства), а также солдатам – им, чисто для административного удобства, фамилии стали давать уже со времён Николая I. Вам придётся отслеживать родство по косвенным признакам (отчество, место рождения родителей и даже состав крёстных).

Если вам хватило терпения дочитать метрики до середины XIX в., к этому моменту придётся признать, что квест становится уж слишком утомительным, количество полных тёзок даже в одном селе буквально зашкаливает. Однако тут появляются ещё несколько источников, упрощающих поиск.

Исповедные ведомости. Где-то каждый год, где-то раз в несколько лет священники отправляли вышестоящим иерархам подробную перепись всех сельчан по домам с полным составом семьи, исключая разве что младенцев. В ведомости перечислялось, кто исповедовался (обычно показатель был 100%), кто из исповеданных был допущен к причастию, а кто не допущен (последнее случалось исключительно редко – в моих деревнях я такого не нашёл). По каждому дому подробно приводится, кто кому является сыном, внуком, мужем, женой и даже племянником. Крестьянская привычка (не добровольная, понятно) жить огромными домами без тайны личной жизни продолжилась и в советское время в виде коммуналок – там, где в других странах от подобного схватились бы за голову от ужаса, нашим предкам сказали, что надобно терпеть, пока коммунизм не наступил.

Я не знаю, были ли аналоги исповедных ведомостей в синагогах и мечетях – возможно, кто-то знаком с этим вопросом лучше меня.

Как и в случае метрик, чтоб ориентироваться в исповедных, нужно знать, к какой церкви были приписаны деревни / сёла ваших предков. В исповедных, как и в метриках, перечислены все сословия, в порядке понижения статуса. В деревнях – сначала дворяне, потом их дворовые люди, потом крестьянские семьи. В городах после дворян идут купцы и мещане.

Теперь о недостатках этого источника – их гораздо больше, чем в метриках:

- священник не ставил цели вести перепись, он просто отчитывался о прихожанах. Из всех источников самые грубые ошибки в возрасте обнаруживаются именно в исповедных ведомостях, иногда с разбросом в 2-3-4 года, а для стариков бывает и больше. Бывало и так, что священник путал возраст у записанных друг за другом членов семьи (что я обнаруживал при сравнении их с предыдущей или последующей), а в отдельных случаях путался по крайней мере в отчествах (что я выяснял путём сверки).

- большая часть исповедных ведомостей безвозвратно погибла вскоре после революции – их сожгли как ненужный хлам. Исповедные ведомости предреволюционных лет сохранились лишь в редких случаях. Зато хорошо сохранились исповедные ведомости периода 1800-1840 гг.

- почерк первой половины XIX века ещё понятен, но всё больше удаляется от современных стандартов. Начертание некоторых букв и даже их пропорции по отношению друг к другу затрудняют чтение. Привычная нам скоропись сложилась под влиянием французских образцов, но в исповедках до Отечественной войны изредка ещё встречаются "динозавры", пишущие скорописью екатерининского типа, читать её - занятие не для слабонервных (но и екатерининская покажется проще пареной репы по сравнению с елизаветинской и петровской).

- названия населённых пунктов всё более незнакомы. После революции часть названий переименовали – иногда в честь революционеров, иногда просто по эстетическим соображениям (кому приятно жить в деревне Бздихино?). Но даже исконно старинные названия по ходу углубления в старину видоизменяются самым причудливым образом (Перешибово – Перешиблово, Колюпаново – Колюпановка, Сурнево – Суреново – Суриново, и т.д.). Кроме того, сейчас многие негородские населённые пункты заканчиваются на «-о», тогда как по дореволюционным нормам это окончание полагалось только сёлам или сельцам, а вот деревни заканчивались на «-а». У многих сёл название было двойное (Свинки Архангельское тож) – одно название историческое, другое в честь расположенной в селе церкви, после революции могло сохраниться какое-то одно из двух.

- весьма сложным дореволюционным правописанием писцы владели плохо и постоянно в нём путались, причём не только в «ятях» и «фитах» (Феодоръ вместо «грамотного» Ѳеодоръ), но и с безударными гласными («а» вместо «о», «и» вместо «е») и т.п.

- один и тот же человек может именоваться как простонародным именем (Авдотья, Аксинья, Егор, Левон, Степан), так и церковным (Евдокия, Ксения, Георгий, Леон, Стефан – последние воспринимаются как герои мушкетёрского романа). Некоторые имена сейчас уже и не встречаются – в моём роду были Евтроп, Раул, Синклитикия (в более поздних документах её сократили до Секлетиньи, а потом она стала просто Секлета), и даже Финицата (кто бы мог подумать, что есть такое православное имя). Иногда церковный дьячок называл одного и того же человека именами, которые вообще-то по церковным канонам принадлежали разным святым (Иов - Ивлий, Исай - Исаак), а иногда, видимо, был просто туговат на ухо (один из моих старинных родственников из Наркиса несколько раз превратился в Ариса, а однажды чуть-чуть не дотянул до Маркиза - стал Наркизом). 

Ревизские сказки, упомянутые в «Мёртвых душах» Гоголя, играли важную роль в хозяйстве империи вплоть до отмены крепостного права. «Сказки» по формату напоминали исповедные ведомости, но в них подробно указывалось, к какому помещику крестьяне были приписаны, и от какого хозяина к какому перешли и (или) были переселены. К ревизским сказкам прилагались сопроводительные записки.

По сравнению с исповедными ведомостями, ревизские сказки хороши тем, что в них на каждого члена семьи приводится сверка с предыдущей ревизией – его (её) возраст по предыдущей и прежней ревизии, а также другие изменения (кто был умер, отдан в солдаты, замуж, переселён в другую деревню и т.д., кто родился с тех пор).

Ревизские сказки относились только к податным сословиям, то есть дворяне в них упоминались без семей, только как хозяева перечисленных вслед за ними крестьян. В свою очередь, читая о том, как моих предков несколько раз продавали с аукциона, я неожиданно для себя испытал чувство, которое большевики называли «классовой ненавистью». К слову замечу, что русская классическая литература XIX века всё-таки писалась дворянами и разночинцами; и хотя о тяжёлой судьбе крестьян писали и Радищев, и Щедрин, и Толстой, всё-таки сами крестьяне в русской классике до революции так и не сказали своё слово. А вот украинская литература XIX века, со времён Шевченко, крестьянскую точку зрения передавала очень живо и нелицеприятно, и это при том, что украинские крестьяне вплоть до Голодомора жили в среднем намного зажиточнее русских.

Важно: чтобы понять, откуда крестьяне вдруг возникали в ревизских сказках из ниоткуда (по сравнению с предыдущей ревизией), и куда они могли пропасть, Вам придётся читать сопроводительные записки к ревизиям, где очень мелким шрифтом может говориться о передаче крестьян от одного владельца другому, или об их переводе из одной деревни в другую, принадлежащую тому же владельцу (или в худшем случае речь идёт и о перепродаже, и о переселении). Хотите Вы или нет – Вам придётся в сложных случаях консультироваться с исторической литературой, чтобы понять, кому какие крестьяне принадлежали.

Коротко о недостатках ревизских сказов:

- всего было проведено 10 ревизий (с 1718 по 1858 гг.). Первые ревизии проводились медленно и плохо – пока успевали собрать материал, он устаревал. Со времён Екатерины II ревизии стали более-менее актуальными, однако к указанному в «сказках» возрасту иногда приходится прибавлять год или два.

- в ранних ревизиях, а также во времена Александра I учитывались только мужчины! Поэтому, обнаружив в другом документе (например, исповедной ведомости) предполагаемых сестёр своего предка (все они были по отчеству Панкратовы, но жили по понятной причине в разных дворах), мне пришлось листать ревизские сказки на полвека назад, чтобы убедиться, что в селе не было другого человека по имени Панкрат, кроме моего предка.

- «сказки» начала XIX века ещё написаны более-менее понятным почерком. Во времена Екатерины «новая» скоропись то и дело перемежается с трудночитаемой старой, где главная проблема – даже не необычное начертание букв, а периодический их вынос над строкой или причудливые лигатуры (слитное начертание нескольких букв). Чтение доекатерининских «сказок» - это уже подвиг. Мне было тяжело даже с моим филологическим образованием. И дело не только в почерке, но даже в структуре докумета (точнее, её полном отсутствии во времена Петра - все имена перечисляются подряд, без таблиц).

- по мере углубления в прошлое всё серьёзнее становится проблема изменения административных границ. Иногда мелкое движение границ между губерниями приводит к тому, что одна и та же деревня в разные годы хранится в разных папках в лучшем случае, и в архивах вообще разных областей – в худшем. Иногда проблема даже не в движении границ, а в несовпадении границ административных и церковно-приходских. Скажем, есть на границе Тульской и Калужской областей деревня Соколово. По ревизским сказкам она числится за Тульской губернией, а вот церковь, к которой она была приписана, находилась в Калужской – и как раз по этой церкви никаких метрик не сохранилось (жители Гатино, работающие в Оттаве, или наоборот, с подобной проблемой хорошо знакомы).

Перепись населения (дворовые карточки). После отмены крепостного права ревизские сказки исчезли, но до правительства со временем дошло, что как-то учитывать податное население надо. Общекрестьянская перепись готовилась долго, и состоялась лишь в 1917 году, уже после февральской революции. Для меня это был самый неудобный источник – карточки заполнены жутким почерком и содержат минимум сведений. Но кому-то для начала поиска сгодится и такое, особенно если непонятно, в каких метриках искать.

Были переписи и раньше. А кому-то может повезти обнаружить своих предков-крестьян в межевых (для крестьян) и отказных (для крупных землевладельцев) книгах даже XVII века... Но эти книги в сети уже точно не найти - придётся или оплачивать запросы в архивы на исторической родине, или договариваться о поиске в архиве за плату с теми друзьями, которые там живут.

Другое. Метрики, ревизские сказки и исповеди годятся как источники в самом худшем случае -- если Ваши предки были "никто и звать никак", или если у Вас в начале поиска о них нет вообще никаких сведений. Если же они служили в армии или состояли на гражданской службе, сами писали, или упоминались в книгах или газетах в связи с тем или иным событием, имели собственную мастерскую, семейное дело или торговую марку, числились школьными учителями или священниками, выступали в цирке -- вот тут количество зацепок и источников информации возрастает просто многократно. Для дворян - тем более, если покопаться в архивных делах дворянских собраний. В какой-то момент Вы сами подумаете: хватит, не слишком ли много?


(окончание следует)

Родословная для эмигранта - часть 1

Данный вариант статьи - черновой. "Чистовую" я выложил на оттавском сайте "Дворик".

Dark Helmet: I am your father’s brother’s nephew’s cousin’s former roommate
(c) Spaceballs.

Для чего это нужно?

Живя здесь, в Канаде, многие из нас – особенно если у нас есть дети – говорят, что «важно сохранить корни». Одни отдают детей в субботнюю языковую школу (русскую, украинскую, еврейскую, армянскую, мусульманскую и т.д.) или как-то иначе стараются поддерживать язык исторической родины в семье. Поскольку дети общаются со сверстниками чаще, чем с родителями, «родной» язык у них довольно уязвим, и нередко теряется даже несмотря на усилия родителей (а без их усилий – практически наверняка). Другие рассказывают детям о дедах и бабушках, показывают фотографии, и если в школе поручают сделать презентацию о прошлом (например, в связи с днём памяти ветеранов), охотно им помогают. Третьи приобретают для детей книги на языке исторической родины, показывают фильмы (хотя детям, по правде говоря, далеко не всегда интересно – иногда советские реалии уже непонятны, иногда юмор тех времён уже совсем не вызывает смеха сейчас). Четвёртые по возможности возят детей к родителям, оставшимся «там», или даже не к родителям, а просто по разным интересным местам исторической родины.

Есть и такие, которые относятся к наследию философски – всё равно рано или поздно уйдёт.

Но иногда просыпается любопытство – а ну-ка, интересно, на сколько колен я сумею вспомнить своих дедушек-бабушек? Из каких мест происходили мои предки? Иногда такие вопросы задают сами наши дети. В детском возрасте комплексов мало, и дети могут задавать вопросы, которые иногда уязвляют самолюбие. Например, почему мы не можем вспомнить дальше своих дедушек и бабушек, тогда как их одноклассники из «старых канадцев» могут похвастаться родословными, восходящими к XVII-XVIII векам, а кто-то и раньше.

И не только дети. В неформальных разговорах с коллегами по работе я часто слышал (имена в примерах не реальные, а просто типичные): «Мой предок, Скотт Макайвор, приехал из Шотландии в 1820-м году на корабле Hector через порт Пикту в новой Шотландии» (на фото справа - городок очень живописный), «Мой прапрапрапрадед, Жозеф Трамбле, приехал из Франции в 1750 году, поселился в деревне такой-то и делал телеги»… и так далее.

Бывает, правда, и такое: «А я не знаю предков раньше деда, они были индейцы, и нас квебекцы обзывали дикарями». У афроамериканцев и афроканадцев рассказы о предках тоже обычно печальные, и их память обычно не простирается дальше 2-3 поколений. Получается, что в плане знания своей родословной жители постсоветского пространства скорее похожи на афроканадцев и индейцев. 

Конечно, можно всё списать на наследие крепостного права. В конце концов, не у всех, но у многих из нас предки – отнюдь не Голицыны и Шереметьевы, а потомки самых обычных крестьян, попавшие в интеллигенцию через заводы и рабфаки два-три поколения назад. У выходцев с Западной Украины или Молдовы сведения о довольно давних предках наверняка хранятся в архивах, но другой страны - Польши, Румынии, Чехии, Словакии, Венгрии или даже Австрии. У кого-то предки были выходцами из еврейских местечек, чья история и воспоминания были почти целиком уничтожены в годы войны вместе с большинством жителей – многое уже никак не восстановить.

И тем не менее – неужели всё так безнадёжно? Докуда при желании можно докопаться, и насколько интересным и ценным окажется обнаруженное?

Генеалогия и генетика: документы и пробирки

В руках исследователя родословной есть два инструмента: старинный под названием «генеалогия» и относительно молодой – «генетика». Неискушённые их даже путают, хотя разница между ними огромна.

Генеалогия – это изучение родословной по воспоминаниям (относительно недавней) и документам (как для недавних событий, так и весьма глубокой истории). Она ограничена тем, что не знает, как «на самом деле», а только то, как это было документировано или рассказано. Иногда речь идёт об одном документе против другого документа, воспоминания против другого воспоминания, и тут нужна трезвая голова и логика. В документах могут быть описки и ошибки, в воспоминаниях – недоговорки, а если речь идёт о пикантных моментах – так и намеренное напускание тумана. Чем-то генеалогическое исследование напоминает представление доказательств в суде (особенно когда картину приходится реконструировать при их малом количестве или отсутствии).

Генетика, напротив, бесстрастна и в известной мере объективна - она пользуется чисто химико-биологическими инструментами. Но и в генетическом тестировании есть пределы точности и возможностей (на фото справа - так примерно выглядит фрагмент отчёта на сайте 23andme.com).

Сравнение Вашего генокода с генокодом другого человека может показать, что Вы отстоите от него (неё) на уровне предка на столько-то поколений раньше. При этом в большинстве случаев невозможно сказать, как именно Вы с этим человеком связаны (например, это четвероюродная кузина или троюродная тётя) – такая точность возможна лишь для самых близких родственников. Зато если в семье имело место «неотцовское событие» (то есть супружеская измена или усыновление-удочерение) –такие факты генетика выявит безошибочно. Кроме того, в последние годы полиции удалось напасть на след ряда известных маньяков – после того, как генетики обнаружили сходство их генетического материала с ничего не подозревавшими дальними родственниками, когда-то прошедшими добровольное тестирование.

Собственно, по причине ограниченности обоих методов генетика и генеалогия в чём-то дополняют друг друга. Хотя бывают и случаи, когда даже при совпадающих генетических и генеалогических данных полная картина всё равно не вырисовывается.

В этой статье я расскажу о том, как решил построить собственную семейную историю, пользуясь обоими методами (в основном генеалогией и немного генетикой, а также – спойлер – кое-чем ещё). Вы узнаете и о том, чего можно добиться, и о том, на чём можно обломаться, и о типичных ошибках исследователя, ну и в конце концов, коль скоро я рассказываю на собственном примере, придётся узнать обо мне несколько больше, чем вы собирались.

Но для начала – несколько необходимых оговорок для начинающего исследователя, если вы решите повторить мой путь.


  • 1     Прежде всего, семейное древо – это хобби. Чем-то оно напоминает шахматы: если вы достигаете определённого мастерства, то у вас появляются болельщики и за Ваши исследования даже платят деньги. Но в большинстве случаев – это в первую очередь расход вашего личного времени и ресурсов. И если вы хотите копать основательно – немалого времени.

  • 2     Обходитесь без фанатизма. В генеалогии важно вовремя остановиться. Иные сами не заметили, как на своё любопытство выкинули сначала несколько сот, потом несколько тысяч долларов, и это не предел. В конце концов, даже самые Ваши знаменитые предки давно умерли. А их достижения – это их достижения, не Ваши.

  • 3     Генеалогическое древо – не социальная сеть. И копая в нём, нужно иметь в виду, что оно затрагивает не только предков, но и множество живых людей, отношения которых друг к другу, к своему прошлому, да и к Вам тоже, могут быть очень непростыми. В конце концов, не забывайте об уважении к личному пространству и личным данным. Если хотите где-то кому-то похвастаться своим древом – «светите» только людей, которых уже давно нет, и с очень большой осторожностью - тех, которые хорошо знакомы и вам и собеседнику, так, чтобы обе стороны понимали пределы того, что можно обсуждать.

  • 4     Рассказывать о своём древе другим – тоже искусство. Можно пробежаться по ветвям коротко, но с такими деталями, что собеседник будет слушать не отрываясь. А можно, как экскурсовод из фильма "Корона российской империи", усыпить слушателя длинным «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иоанна…»

Семейные легенды

В этой части я в основном рассказываю о своих предках. Если вам неинтересно -- пропустите и смотрите следующий раздел, где речь идёт об источниках.

Обычно генеалогическое исследование начинается с рассказов родителей и родственников – с того, что из этих рассказов осело в вашей памяти. У моих родителей, бабушек и дедушек воспоминаний было много, но никто из них не был знаменитостью своего времени, не относился к именитым дворянским родам – все были из крестьян. Почти у всех жителей бывшего союза хотя бы один из прямых предков участвовал во Второй мировой, у меня же -- только бабушка, тихая и скромная, которая была военной медсестрой. Правда, её муж – мой дед – был знаком с известными литераторами своего времени, и по одной из её фронтовых историй писатель Федин даже написал рассказ «Часики». Но бабушке он не понравился. Во-первых, зачем-то писатель сделал её «пожилой», хотя ей было едва за 30. Во-вторых, саму историю тоже перевернул с ног на голову (реальный сюжет был  идеологически совсем не идеальным). Дед – муж той самой бабушки – эвакуировал архив Толстого из Ясной Поляны, и находился при нём в Сибири, преподавая там литературу, в том числе и будущим солдатам. Благодаря должности хранителя толстовского архива (и даже после ухода с неё) он имел привилегию, которая другим грозила неприятными последствиями: он мог позволить себе хранить дома эмигрантскую литературу.

Другой дед в военные годы изучал радио- и телефонную технику (в том числе трофейную), а сразу после войны возглавил и постепенно автоматизировал телефонную сеть немаленького города Харькова.

Мои родители с детства жили в Украине, куда по разным причинам попали мои деды и бабушки, но у них у всех корни были в России – в Нижегородской, Тульской и Новосибирской областях (и как выяснилось недавно, также в Рязанской). Живые родственники, с которыми они поддерживали связь, тоже большей частью жили и живут в разных регионах России, большей частью в Москве и Питере. Сам я до поступления в Питерский университет, напротив, имел очень размытые представления о России, которые сложились по нескольким кратким поездкам. Ни в одной из этих 4 областей, откуда были родом мои предки, я так до сих пор и не побывал, тогда как с Украиной меня и сейчас связывают и старые друзья, и воспоминания, и гораздо больше.

Я очень благодарен троюродной сестре моего отца, которая в какой-то мере положила начало моему исследованию. Будучи активной участницей краеведческого общества в своём регионе, она давно, ещё в советские годы, построила всё древо моей отцовской линии, вплоть до очень дальних родственников и переслала его моему деду. Тогда же, ещё в раннем детстве, увидел его и я.

Заодно познакомился и с семейными преданиями. У моих предков в Нижегородской губернии в середине XIX века ещё не было фамилии. Лытов – фамилия довольно редкая, и происходит от глагола «лытать», то есть бездельничать, а наградили такой фамилией моего дальнего предка Ивана Данилкина (или Данилова) за то, что по семейным преданиям, он был одним из зачинщиков крестьянского бунта в родной деревне Апраксино (в двух шагах от пушкинского имения в Болдине) в году, когда крестьян освободили от крепостной зависимости. Да, к слову, Данилкин – это не фамилия, а отчество. «Овичами» и «овнами» в те годы полагалось называть по отчеству только высшее дворянство (хотя по факту подобное обращение в неформальном кругу распространилось сначала среди дворян менее знатных, а затем состоятельных купцов, мещан и интеллигенции). Фамилии Иванов, Петров, Сидоров происходят от бывших отчеств, которые формально были в ходу до февральской революции 1917 года. То есть (это я уже забегаю немного вперёд) крестьянина не могли звать Иван Петрович Сидоров – он во всех документах был Иван Петров Сидоров, а до середины-конца XIX века (зависело от обстоятельств), возможно, и вовсе без фамилии (как на скане справа выше).

Что же касается знаменитых земляков - нашлись и такие. В одной деревне с мамиными предками по отцовской линии родился известный дореволюционный шоколадный фабрикант Василий Сериков, а в одной деревне с предками отца - сталинский идеолог Павел Юдин.

У моей жены с предками была куда более интересная история. Древо, которое мне нарисовал тесть, включало полторы сотни человек. Если у меня предки были только русскими крестьянами, то у жены были и выходцы из гуцульского села, где партизанская борьба против советской власти шла до начала 1950-х, и крестьяне из-под Череповца, и евреи из Псковской губернии.

В наше время отношения даже с близкими родственниками становятся всё более формальными. Я уж не говорю про Канаду, где жизнь нескольких поколений под одной крышей – явление очень нетипичное. Но в старые времена семейные связи и землячества были своего рода заменителем одновременно и социальных гарантий, и кредита. Информация циркулировала медленно, банковская и кредитная система только зарождалась, народ слабо доверял и полиции, и властям, и тем более друг другу в целом (а власть, в свою очередь, совсем не чувствовала себя чем-то обязанной податному населению, и воспринимала его проблемы лишь в зеркале своих собственных потребностей). Связи на уровне дворянских родов, а среди "простых" - на уровне землячеств худо-бедно гарантировали некоторую защиту и страховку от неожиданностей. С чужим можно было вести себя в меру своего нахальства и влияния, а вот со «своим» уже не так просто, всё могло вернуться к тебе бумерангом: земляк мог вернуться в родные края и пожаловаться, от чего бы тут же огребла и твоя родня; зато из надёжных земляков складывались могучие кланы. Среди дворян схема работала аналогично, только речь шла уже не просто о деньгах, а о наследственных правах и очереди на занятие «вкусных» должностей.

Так что в старые времена «семейная социальная сеть» была неизбежным бременем, она защищала куда лучше, чем любые официальные каналы (а на Кавказе и в Средней Азии семейные кланы сильны до сих пор).

Сейчас – другое дело. Генеалогическое исследование выкопает Вам кучу родственных связей, но с большой вероятностью, они ни к чему не будут обязывать, а кого-то даже напрягут: ты, мол, кто такой, и зачем хочешь знать обо мне слишком много? А встреча с нежданно обнаруженным дальним родственником может выглядеть, прямо как в известном эпизоде из кинокомедии Spaceballs:

Следующие два раздела – об источниках (где можно искать, что можно найти, и какого качества будет эта информация). Здесь будет много букв. Если кому неинтересно, и хочется сразу чего-то интересного – листайте дальше, к интересным фактам, которые я выявил о себе (продолжение здесь).

Генеалогическая неожиданность

Тестирование на 23andme выявило кучу генетических дальних родственников - на уровне примерно середины XIX  века или ранее. Списался с некоторыми из них, ответы большей частью были неутешительные, зацепок никаких не было. Но тут сюрприз - среди них самой близкой по степени сходимости оказалась девушка из столицы соседнего государства, которая тоже понятия ничего не имела о моей фамилии, но при этом чётко возводила свою родословную к деревне Апраксино Нижегородской области, откуда вся моя мужская линия. Случайность? Не думаю. Увы, я не знаю девичьих фамилий жён моих прадедов и прапрадедов, а родство было явно не по прямой мужской.
И ещё одна неожиданность - уже не из генетики, а из любительской генеалогии. Есть у нас с женой общая знакомая в Новосибирске (ни разу там не бывал), с которой виделись пару раз ещё в европейской части России и продолжаем общаться виртуально. Мне периодически приходила в голову мысль, что она напоминает мне кого-то очень знакомого... но кого? И буквально неделю назад меня осенило: так моих предков по материнской линии! Я осторожно поинтересовался, откуда родом её предки - и оказалось, что по женской линии она происходила из деревни в Новосибирской области, соседней с Рогалёвым Ордынского района, где родилась моя бабушка и её предки. По её словам, там жили чалдоны, то есть "старые переселенцы" в Сибирь, попавшие туда ещё в середине XVIII века, откуда-то с юга России, что-то типа Орловской, Курской или Брянской области. Так что, наверное, какое-то очень дальнее родство могло иметь место - но тоже на уровне середины XIX века. Она мне называла фамилии своих предков, но мне они вообще ничего не сказали.
От бабушки я знал только одно фольклорное выражение: "Жил в лесу, молился колесу".

Гордый потомок трипольцев, линейно-ленточников и неандертальцев

Три недели назад по наводке хорошего знакомого заказали генетическое тестирование на 23andme.com
Как это работает: заказ размещается онлайн, после чего присылают пробирку с инструкцией: в неё надо плюнуть, закрыть (устройство пробирки позволяет залить консервантом и герметично закрыть) и послать в лабораторию в (не очень далёкую для меня) Калифорнию. После этого нужно зарегистрировать номер пробирки на их сайте, где и можно будет посмотреть результат.

После регистрации на сайте пообещали выдать результат к концу декабря. Однако сегодня утром меня ждал приятный сюрприз -- готово, можно зайти на сайт и посмотреть. О том, как выглядит результат, я уже был наслышан раньше, сейчас это увидел собственными глазами.

По умолчанию результат выдаётся в «попсовой» форме, чтобы не сильно грузить мозги пользователям, большая часть которых с генетикой встречается в первый и последний раз в жизни. Однако каждый из параметров можно раскрывать, чтобы увидеть подробности, а их довольно много, включая потенциальную предрасположенность к различным болезням. По ходу сообщается, какого цвета у меня глаза, какой тип волос, а также ряд других подробностей о моём теле и организме (гусары, молчать!). Наконец, те, кто тестировался не только из любопытства, но с целью посмотреть на свои гены более дотошно, могут без дополнительной оплаты попросить выдать сырой результат: без красивых картинок, но с подробным и длинным перечнем своих генетических маркеров на почти 700 000 строк – правда, он будет понятен только профессиональным генетикам.

Всё, что касается важной для меня информации, оставлю при себе, а ниже поговорю про "попсовую" часть теста, и почему многие делают из неё довольно странные выводы.

Многие, проходившие генетический тест на этом или конкурирующих сайтах, любили потом делиться картинкой, где говорилось примерно такое: «вы на 50% восточноевропеец, на 30 с Ближнего Востока, на 12% монгол и на оставшиеся проценты индеец». Тут дьявол кроется в деталях, потому что один и тот же результат с точки зрения неопытного пользователя оказывается «совсем не таким» с точки зрения профессионала. Из неверной интерпретации подобных результатов рождаются фальшивые сенсации, например, будто бы "Гитлер был евреем по мужской линии". Реальность была куда более прозаичной: у него по прямой мужской линии обнаружили характерную мутацию, так называемую гаплогруппу E1b1b1, далеко не редкую для жителей карпато-альпийского региона (включая Австрию). У евреев "как бы та же" гаплогруппа встречается даже ещё чаще -- но совсем другие, не "альпийские" варианты. Поэтому общие предки Гитлера и евреев по мужской линии жили в Африке во времена, когда по Европе шастали шерстистые носороги и неандертальцы.

Гаплогруппа -- это характерная мутация, которую гарантированно наследуют все потомки. В популяционной генетике довольно важную роль играют два вида гаплогрупп. Одна из них передаётся по прямой мужской линии, через Y-хромосому (Y-гаплогруппа), другая -- по прямой женской линии (митохондриальная гаплогруппа). Первую можно отследить только у мужчин, поскольку только у них есть Y-хромосома. Вторую можно отследить и у мужчин, и у женщин, но на первых она, понятным образом, обрывается.

Все известные ныне гаплогруппы возникли много тысяч – даже десятков тысяч лет назад и дошли до наших дней благодаря некоторым плодовитым носителям, чьё потомство большей частью выжило. Современные («дожившие до наших дней») гаплогруппы – набор всего из пары десятков мужских вариантов и чуть больше – женских. "Расстояние" между каждым из этих вариантов (они обычно обозначаются латинскими буквами, иногда с цифрой) измеряется десятками тысяч лет. Однако внутри каждого варианта, в свою очередь, есть свои варианты и подварианты, так называемые «субклады». Гаплогруппа передаётся по мужской линии практически неизменной – лишь раз в несколько десятков поколений случается более-менее заметная мутация, в результате которой образуется очередной субклад. То есть, к примеру, есть базовая древняя гаплогруппа E* (у которой сейчас едва ли остались живые носители), а от неё, в свою очередь, образовалась целая «ёлочка» современных субкладов. Ещё недавно использовалась такая система: E* (древнейшая гаплогруппа) - E1 (её "потомок" через несколько десятков поколений) - E1B (потомок предыдущей через ещё несколько десятков поколений) - E1b1 - E1b1b... и так далее. Впрочем, в современной генетике вместо подобных "ёлочек" приняты другие обозначения, с номерами мутаций). Разумеется, «везёт» тоже не всем субкладам; некоторые обнаружены в древних останках, но не имеют современных живых носителей.

В целом у меня сложилось впечатление, что современные мужские гаплогруппы – примерно те же, что и тысяч 20 лет тому назад, изменилась только частотность (одни, как R1a или R1b, стали встречаться существенно чаще, другие – реже). Тогда как митохондриальные (передающиеся по женской линии) показывают несколько иную картину; всего за несколько тысячелетий одни, когда-то процветавшие (например, N1a), почти полностью исчезли, тогда как другие, вроде H, распространились на огромную территорию, среди народов, чьи языки даже отдалённо не родственны.

К слову о связи гаплогрупп с языками и народами. Учитывая, как давно они возникли, говорить об их «этничности» не совсем корректно. Тем не менее, в каждой этнической группе существует их частотное распределение (одни чаще, другие реже). При этом нужно помнить, что этнические группы с течением времени меняются по составу -- в них притекают носители новых генов, от них могут откалываться другие народы, и т.д. Поэтому, к примеру, китайцы X в. -- генетически далеко не те же китайцы, что сейчас, а про "русских" X в. вообще говорить нельзя. Соответственно, и распределение одних и тех же гаплогрупп среди народов со временем меняется. Поп-генетики обычно об этом забывают.



На карте – преобладающие отцовские линии среди современных народов Европы, см. источник.
Справа в углу (где Грузия) - моя "родная" G. Но это не значит, что я происхожу по мужской линии от безымянного древнего грузина (тем более, что мой вариант G сильно отличается от современных кавказских; см. выше про лжесенсацию о Гитлере и евреях). Просто там гаплогруппа G моей отцовской линии встречается чаще, чем в других регионах. Примерно так же не все блондины в мире происходят от шведов, просто в Швеции блондины встречаются чаще, чем в любом другом регионе.


Если сравнивать между собой народы одного и того же периода, то в родственных и "братских" народах, как правило, распределение гаплогрупп похоже, а различия обычно объясняются миграциями и/или контактами с другими народами. Но что такое «родство» народов? Если два народа говорят на близкородственных языках, то вовсе не факт, что они так же близки генетически -- тут случаи разные бывают.

Первый пример: американцы и англичане говорят на одном языке, однако по происхождению американцы – просто коктейль из народов, причём предками из Германии могут похвастаться куда больше жителей США, чем предками из Англии.

Другой пример: и сербы, и русские – славяне, причём сербы любят называть русских "братушками", однако отцовские линии у этих двух народов различаются весьма заметно. Генетически сербы куда больше похожи, например, на румын (которые вовсе не славяне).

Третий пример: турки (в силу известных факторов) отличаются от остальных тюркских народов примерно так же сильно, как американцы – от англичан. Но при этом турки генетически имеют много общего с греками, к которым много сотен лет пылают горячей, просто испепеляющей "любовью" - и это чувство взаимно.

Четвёртый пример (банальный и трагический): немцы -- и говорящие на идиш евреи. Ну, тут комментарии излишни.

Наконец, возьмём жителей островов Карибского моря – в основном африканского происхождения, но говорящих по-английски. Ясно, что их генетическая картина будет весьма заметно отличаться от тех же американцев. С другой стороны, был такой фактор, как сексуальное принуждение со стороны плантаторов в те времена, когда ещё существовало рабство. Поэтому некоторые чернокожие жители Багам, Бермуды, Ямайки, а также Тринидада и Тобаго, могут быть носителями вполне "европейской" мужской линии.

Возвращаясь к моему собственному результату. Сначала о реальности. Я родился в Киеве и прожил там как минимум треть жизни. При этом все мои известные предки происходили из России -- как по мужской (Нижегородская область), так и по женской (Тульская область и Сибирь) и по всем ведомостям числились 100% русскими. Однако вскоре после 2-й мировой, по разным причинам, мои бабушки и дедушки оказались жителями Украины, где и пустили корни. Мама, вольно или невольно, приложила усилия к тому, чтобы украинский язык я с самого раннего детства знал так же хорошо, как и русский.

Что показал тест: я вышел (кто бы сомневался?) на 98% восточноевропейцем, причём, когда открываю детали, то там говорится, что среди поляков, чехов или белорусов мне искать предков нет смысла – только среди русских и, с весьма небольшой долей, среди украинцев. Больше всего моих отдалённых, как минимум в 3-4 поколении, родственников (ясно, что без имён и подробностей) сайт нашёл в Московской (логично) и Львовской (???) областях; причём речь идёт лишь о людях, которые а) тоже прошли тест на этом сайте, б) являются моими родственниками в 4 и более колене, когда это ну совсем ни к чему не обязывает. Сайт даже не знает, через какую именно ветвь, через какого именно прадеда или прабабушку они мне родственники – просто логически сравнивает мои генетические маркеры с их результатом, и выдаёт, в каком поколении линии разошлись (во всех случаях, как я вижу, расхождение возникло ещё в начале XIX века, я не знаю ни одного из своих предков так глубоко).

1.1% приходится на неких предков, чьи гены похожи на современных жителей Средней Азии, и ещё 0.9% – на финно-угров; но как видно из этих цифр, это было порядка 8 поколений назад (начало или середина XVIII века), и никаких деталей об этом уже не выяснить. Причём возможно, что эти предки азиатского или финноугорского происхождения к моменту связи уже были окрещены и говорили по-русски, даже не в первом поколении. А возможен и другой вариант (см. ниже).

Если наследственность, о которой написана выше, разбросана по самым разным моим хромосомам (речь идёт о частотном анализе совпадений с современными популяциями этих регионов), то прямая мужская и прямая женская линии -- несколько иной случай.

Моя Y-гаплогруппа (маркер, который передался от моих предков по прямой мужской линии) у меня оказалась весьма редкой для славян, и одновременно "скорее славянской" по происхождению. Как так может быть одновременно? Очень просто.

Отцовские линии подавляющего большинства современных славян связаны с различными субкладами гаплогруппы R1a (см. карту выше). Остальные мужские линии распределены с куда меньшей частотой. Среди русских второе и третье место занимают соответственно N1b/N1c (преобладает среди финно-угров и многих тюркских народов) и I1/I2 (наследие древних охотников-собирателей Европы, от которых, по всей видимости, нам достались серые и голубые глаза - но не по отцовской линии, а через другие гены). Остальные отцовские линии распределены с куда меньшей частотой. Это значит, что когда-то давно, ещё до того, как возникли славянские и даже индоевропейские языки, среди того массива людей, от которых много тысячелетий спустя произошли славяне, затесались и ассимилировались некоторые представители других народов. Языки их никто уже не восстановит, но вот отдельные их мужские линии оказались очень успешными и дали многих предков в составе славян вообще и русских в частности.

Если пример непонятен, попробую привести другой пример. Запорожская Сечь, XVI век. Среди казаков оказывается несколько братьев-турок, которые сами становятся казаками, их дети и внуки уже говорят только по-украински и тоже обзаводятся местными жёнами, потом в XIX-XX веке их потомки уже могли перейти и на русский язык и забыть украинский (а про турецкий и не вспоминать). Тем не менее, их мужская линия будет нести одну из гаплогрупп, доминирующих среди современных турок (с большой вероятностью J2). Хотя, если в свою очередь, предок этих турок-запорожцев в свою очередь имел по прямой мужской линии предка-славянина… Но на этом мысль останавливается.

(к слову, похожий случай совсем недавно имел место в Исландии -- несколько сот современных исландцев, белокожих блондинов, по прямой мужской линии восходят к Хансу Йонатану, бывшему чернокожему рабу, который сбежал в Исландию и стал там успешным торговцем).

Моя мужская линия оказалась носителем гаплогруппы G -- если точнее, то G2a2b2a1 (G-L140, или по-старому G2a3b1a), ещё точнее: G-L497 (самая многолюдная из мутаций данной гаплогруппы), и ещё точнее: G-CTS9737 (G2a2b2a1b1). В современном мире группа G (см. выше) доминирует на на Кавказе, особенно в Грузии и Северной Осетии. Но с этими «родственниками» моя мужская линия разошлась, возможно, около 20 тысяч лет тому назад. Если же говорить о более близких "родственниках" (опять же, скорее всего, с точностью до нескольких сот или даже тысяч лет), то немало носителей гаплогруппы G2a3b1 -- среди современных крымских татар (но на карте выше этого никак не видно -- она отражает состояние после 1944 г., когда коренных жителей Крыма уже депортировали, однако всё ещё видно преобладание G в соседней Кубани и далее до Кавказа). Гм... а не может ли быть эта линия как-то связана с 1.1% "азиатской наследственности", разбросанной по другим генам? Надо подумать...

Скорее всего, объяснить эту наследственность можно следующим образом. Как показали свежие исследования древней ДНК, в неолите носители G попали в Юго-Восточную Европу, где создали ряд известных аграрных культур, в том числе известную группу культур линейно-ленточной керамики (практически вся центральная Европа от Карпат до Германии), а также Триполье-Кукутени (Румыния, Молдова, Украина). Среди этих культур, с немаленькой вероятностью, мог жить и мой прямой предок по мужской линии). В конце меднокаменного века эти культуры пришли в упадок, и их место заняли говорившие на индоевропейских языках скотоводы из восточноевропейских степей (большей частью носители R1a, хотя не только). Но «аграрии неолита» не исчезли бесследно; очевидно, скотоводы ассимилировали их часть, и таким образом, мужские линии кавказского происхождения разошлись в основном по Восточной и Центральной Европе, дробясь при этом на субклады. Субклад G-L497 сейчас в основном распространён в центральной Европе (и встречается там крайне редко). Произошедший от него субклад G-CTS9737, который есть у моего отца, деда, прадеда, а также у меня и моего сына, в современном мире в основном встречается в Восточной Европе, изредка – в Британии и германоязычных странах. Хотя везде, где он встречается, он является довольно редким на фоне других отцовских линий.

Теперь по женской линии. Тут результат меня скорее разочаровал – выдали только гаплогруппу K1a, причём безо всяких субкладов. Результат уж слишком размытый, всё равно что сказать мне, что я – млекопитающее (спасибо, Кэп). Хотя с другой стороны, всё равно интересно: гаплогруппа не сказать чтобы частая среди славян. И тоже, как и моя мужская линия, с большой вероятностью, восходит к неолитическим аграриям неолита, а не скотоводам меднокаменного века или охотникам-собирателям.

В общем, и по прямой мужской, и по прямой женской линии я потомок неолитических культур Европы. Наверное, смастерю и повешу себе на стенку соответствующий диплом с изображением "ледяного человека" Этци (на фото чуть выше справа - реконструкция его внешности), ведь у него тоже были и G по мужской, и K1* по женской, но другие ("мёртвые") субклады; проще говоря, живых потомков среди современных жителей Земли со 100% вероятностью нет не только у него, но даже у его "клана", то есть его прямых предков по мужской и женской линии на десятки поколений назад.

Если же говорить не о прямой мужской или прямой женской линии, а о том, что обнаружили в моих генах вообще, то среди забавных фактов было то, что моя "неандертальская" наследственность оказалась существенно выше средней для тех, кто проходил тестирование на сайте. Вон, оказывается, откуда у меня такие надбровные дуги на черепе, а я-то думал...

16 июля 2020 года, новости Оттавы и Гатино

Сегодня в Оттаве 16 июля 2020 года, четверг.

Содержание: Переполненный бар и карантин – О преступниках и преступлениях против несовершеннолетних – Скандал с Трюдо разгорается – Канадцы помогли жертве скама – Обзор магазинов “нашей” еды в Оттаве – Из истории города: Оттавская еврейская община.

Вчера в нашей столице, в городе-спутнике Гатино и в окрестностях произошло не не очень много событий, поэтому мы позволили себе добавить два тематических материала. Один – краткий обзор (о магазинах «наших» продуктов), а второй – из истории нашего города. Если читателям понравится, будем добавлять такие материалы и в дальнейшем.

Кроме того, по нашей старой привычке, иногда в отдельные новости мы прячем «пасхальные яйца» - комментарии со ссылками на похожие интересные случаи из прошлого, или даже больше (дальше читать здесь).
Птиц

Об одном репрессированном

Группа Бессмертный барак день за днём выкладывает фотографии репрессированных, расстрелянных по сталинским приговорам, с краткой выжимкой из их биографии. Очень хорошее дело.
Но сегодня произошло интересное. Под фотографией Владимира Адамсона, казнённого в 1941 году, я оставил комментарий в их фейсбук-группе, что на фото он носит петлицы НКВД (если точнее, ГУЛАГ в ранге начальника лагерного управления) ягодо-ежовского периода, да и детали его биографии как бы намекают на связь с этой организацией (кто там в СССР каменоломнями, водоканалами и стройками века заведовал?).
Комментарий продержался минут 15, и был удалён. Более того, я обнаружил, что мне в группе закрыли возможность оставлять комментарии.

Вот что это было, Бэрримор?
Вспоминается анекдот: "А мой дедушка тоже в немецком концлагере погиб. Так напился, что с вышки упал".
Птиц

Ленин и его бизнес-план

150 лет и несколько дней назад родился человек, который принёс Украине немало зла, за что «заслужил» самый большой в бывшем Союзе музей своего имени именно в Киеве – плюс тысячи однообразных памятников, снесённых лишь недавно. Помню, в юности, когда я копал руины древнегреческого города Ольвия у Чёрного моря, в соседнем селе Парутине довелось увидеть венец советского идеологического маразма – два однотипных бюста Ленина, глядевших друг на друга в полоборота, один у здания почты, другой на противоположном краю той же площади.
Впрочем, избавление Украины от ленинских истуканов рано или поздно должно было произойти. Интересно другое: соседняя, недружелюбная к Украине страна, чья пресса хором осуждала «ленинопад», три года назад встретила 100-летний юбилей ленинского переворота более чем демонстративным игнорированием, и аналогично - его недавний юбилей.
На это мне могут сказать, мол, после смерти политика хоть потоп – для того главное, что он испытал победу при жизни. Вот только была ли это победа Ленина – вопрос. Последний год товарищ Крупский провёл в состоянии между огурцом и помидором. Но ещё раньше, пока он ещё мог говорить, двигаться и писать свои «бессмертные» записки, «сосущий азиатище» Сосо Джугашвили уже позволял себе крыть матом его супругу и внешне вежливо игнорировать его распоряжения, на словах сохраняя полную лояльность. Пройдёт совсем немного времени, и вся «ленинская гвардия», от членов ЦК и до рядовых «пламенных большевиков», будет поставлена к стенке. Особый цинизм ситуации был в том, что к стенке их ставили рядом с теми, кого они всего несколько лет беспощадно преследовали – меньшевиками, эсерами, кулаками, бывшими купцами, духовенством и дворянством.
Но этим не закончилось. Когда Хрущёв, признав "ошибки", попытался возродить «ленинскую революционную романтику» - оказалось, что самые, так сказать, бескомпромиссные сторонники «подлинного ленинизма», с точки зрения органов, сплошь оказывались диссидентами и отщепенцами. Зато уже к 100-летию покойного вождя на экране всё чаще появлялись положительные образы белых офицеров. Эти фильмы снимали не потомки князей и графов, а внуки красных командиров и комиссаров.
Горбачёв, видимо, забыл об этом, когда попытался после Чернобыля и провальной антиалкогольной кампании оживить авторитет партии путём возвращения к "подлинному ленинскому социализму". Но как только пошла волна публикаций про недореабилитированных "подлинных ленинцев", из архивов повылезали очень интересные подробности, после которых даже анекдоты про "надувное бревно" выглядели просто кондовым ортодоксальным ленинизмом.
Ну и вершиной этой шизофрении, уже в недавние годы, стали наряды «героев Лугандона», носивших нацистские татуировки на коже, царские кокарды на папахах и советскую атрибутику на нашивках. Впрочем, их символическая шизофрения была лишь бледной копией запоребрика, где гибридизация царской и советской символики и лозунгов произошла гораздо более масштабная.
Последняя, наверное, вызвала бы лишь лёгкую усмешку «дедушки Лукича», попади он в наши дни. Это только советский агитпроп выставлял его как последовательного борца за прямую генеральную линию. Реальный же Ленин менял свои «генеральные линии» так часто, как ему это было удобно, сочетал несочетаемое, соединял несоединяемое (кому не лень - сравните, например, его книгу "Государство и революция" с тем, что он писал всего год спустя). Отличительной чертой Ленина был бесконечный цинизм, которого он не стеснялся и не скрывал, более того, презирал и считал бесхребетными слюнтяями или "глухонемыми" тех, кто был недостаточно циничен.
Collapse )
Птиц

«Почти украинцы»: из истории русинской идентичности (часть 2)

(продолжение – читать начало здесь)

Греко-католики от Богдана Хмельницкого до Австро-Венгерской империи

Сходство и родство языков само по себе ни к чему не обязывает. В XIX веке, когда стали формироваться современные национальные государства Европы, Германия и Италия были разделены на множество диалектов, носители которых с трудом понимали друг друга, а общенациональная языковая норма для многих выглядела искусственной, и в школах её приходилось внедрять буквально из-под палки. Напротив, голландский и французский языки в Бельгии почти не отличаются от тех, на которых говорят во Франции и Нидерландах, однако же бельгийцы не захотели быть частью ни той, ни другой – по причинам культурным, экономическим, религиозным, да много каким. Ну, пример британцев и американцев уже просто банален.

Тут в действие вступает фактор, для которого относительно недавно гуманитарии придумали ярлык «идентичность». Он означает, что коль скоро формируется некий народ, этническая общность, то у неё должно быть своё «лицо», свои законы, своё неписаное понимание того, почему «мы» – такие, а «они» – другие, видение общего прошлого и в какой-то мере даже общего будущего.

Для украинской идентичности ключевым событием стала война Богдана Хмельницкого против Речи Посполитой середины XVII века. Если до того термин «Украина» был скорее региональным и обозначал относительно небольшую территорию Украины современной, то после восстания Богдана слово «украинец» стало ключевым моментом идентификации для тех, кто не хотел оставаться с переживавшей кризис католической конфедерацией, а искал себя в новой православной казацкой общности – которую, правда, соседи не спешили признавать отдельным государством. Идентичность продолжала сохраняться и укрепляться даже после фактического поглощения Украины Московской Русью (под видом защиты «православных братьев»). За украинской идентичностью стоял не только «тот же русский язык, испорченный польским», но также культурное наследие, которое в тот момент превосходило московское – в духовной литературе, архитектуре, живописи, иконописи, музыке, общем уровне грамотности населения. После Переяславского поглощения старые термины «Русь» и «руський» хотя и жили в народной памяти, но всё больше воспринимались именно как архаичные, исторические (что видно, например, по их употреблению в политическом памфлете «История русов» конца XVIII века).

А что же греко-католики на польских, а тем более мадьярских землях? Они же, хотя и говорили «по-нашему», однако под определение «православных» не подходили, да и Хмельницкого в войне не поддержали.

Но тут в действие вмешался ещё один фактор, благодаря которому украинская идентичность продолжала расти и расширяться и столетия после Богдана.

Потерей Украины не закончились бедствия Речи Посполитой – государство, чуть было не переставшее существовать в результате «шведского потопа», вошло в затяжной кризис. Результатом этих потрясений стал рост религиозной нетерпимости, в результате чего даже местные греко-католики стали для поляков выглядеть как «те же украинцы, только сбоку», и подвергаться разным притеснениям наряду с обычными православными. Аналогичные процессы происходили и на Закарпатских землях, которыми владели венгерские феодалы -- для них местные славяне греко-католического вероисповедания мало чем отличались от украинских или даже московских православных: одна хрень, лопочут не по-нашему и вообще холопы.

Ни Речь Посполитую, ни венгров подобна нетерпимость не спасла. Сначала под власть австрийцев, не успев освободиться от турецкого господства, попали венгры (вместе с подчинёнными закарпатскими славянами), а к концу XVIII века произошёл раздел Речи Посполитой между Россией, Германией и Австрией, причём греко-католическое население оказалось в основном в Австрии. Таким образом, в Австро-Венгерской империи встретились носители близкородственных диалектов Галичины и Закарпатья – гуцулы, бойки, лемки – и задумались, как себя называть, и к какому народу себя отнести.

Почему именно на рубеже XVIII-XIX веков сложилась проблема этнической идентичности? Крепостное земледелие было экономически далеко не эффективным способом производства, но до поры до времени других не было. Постепенная индустриализация принесла с собой дешёвое книгопечатание (ну, по крайней мере, к концу XIX века крестьяне уже точно могли себе позволить массовую печатную продукцию), а также миграцию населения и постепенный отрыв его от земли. Раньше человек чувствовал конкуренцию только на уровне кланов собственного села – оказалось, что мир вокруг огромный и недружелюбный, и везде живут конкуренты. Спастись от них можно, только объединившись со «своими», а «своих» как-то надо определить. Отсюда и рост национализма в Европе именно в XIX веке – до этого даже не задумывались над тем, что такое «нация», важно было, на земле какого феодала ты жил.

Среди говорящих на «наших» диалектах греко-католиков в Австро-Венгрии постепенно сложились три течения.

Украинофилы ("народовцы") говорили: смотрите, по ту сторону границы живут такие же «наши», как и мы сами. Их диалекты очень похожи на наши, мы можем понять их без перевода. Единственное различие между нами – это религия: мы главным образом греко-католики, там -- православные. Но вы же сами видите – разве есть у них выбор? Царь Николай I в середине XIX века, равно как и Сталин век спустя, принуждал на своей территории греко-католиков переходить в православие.

Москвофилы, напротив, считали: украинский язык или "малороссийское наречие" – это лингвистический вопрос, но это всего лишь диалект без государства. Вот Россия – сильное государство, которое уже протянуло руку помощи "братьям" на Балканах, в Сербии и Болгарии. Мы можем в быту говорить на родном диалекте, но литературный язык должны ориентировать на московские стандарты, потому что в этом жестоком мире маленькие народы не выживают – только большие империи.

Наконец, «местные» говорили: оставьте нас в покое с вашим этническим строительством, мы просто хотим спокойно жить на своей земле. Пусть власти нам не мешают учить церковный катехизис и молиться на родном диалекте, а мы за это будем верными подданными Его Величества Франца-Иосифа.

Первое течение представляла в основном интеллигенция, второе состояло примерно наполовину из интеллигенции и священников, а в третьем священники преобладали (соответственно, по политическим взглядам "народовцы" были наиболее радикальными, а "местные" – наиболее консервативными). Но границы между тремя течениями были очень условными и размытыми, часто бывало так, что один и тот же писатель или культурный деятель успевал побывать сторонником и того, и другого, и даже третьего – а иногда уже и после его смерти историки задумываются, «чей» же он был, в конце концов?

Но если для карпато-украинской общины все три течения были «внутрисемейным делом», то для властей было очень важно, «кто есть кто». Причём в австрийской части империи (к которой относилась большая часть Галичины) власть смотрела на эти идентичности принципиально иначе, чем в венгерской части (где находилась и будущая Закарпатская область). В Галичине власть поставила на «украинофильское» движение (как «меньшее зло» по сравнению с «москвофилами»). В венгерской же части власти вовсю культивировали отдельную «русинскую» идентичность, которую поддержали как «местные», так и – с некоторыми оговорками – «москвофилы». Почему так получилось?

Три идентичности до Первой мировой войны

В Австрии основной головной болью для властей были поляки, оказавшиеся её подданными в результате недавнего раздела Польши. Их было много, и они привыкли, чтобы к их правам относились с уважением. Поскольку украинская идентичность опиралась на память о войне Хмельницкого против поляков, австрийцы решили: то, что надо, клин клином вышибают. «Австрийскому генштабу» (который, согласно московским пропагандистам, якобы изобрёл украинскую идентичность) даже не надо было напрягаться: украинская литература на подчинённых Австрии землях существовала, на неё был спрос, она даже проникала тайком через границу на территорию соседней империи, где гербом тоже был двуглавый орёл, и где украинцев было гораздо больше.

Что же до галийцких москвофилов, то их движение было на пике в середине века, когда шли революции в Европе, но с тех пор неуклонно шло на спад. Если даже Иван Франко (и ряд других крупных фигур) поначалу симпатизировали москвофилам, то со временем до них стало доходить: для царской империи «братья по ту сторону границы» представляют интерес только как способ расшатать Австрию, не более того. Книги, опубликованные в Австрии москвофилами на русском языке, в Россию пробивались с трудом из-за цензуры, ну а отношение влстей к украинскому языку в "Малороссии" было известно каким (тем, кого подробно интересует история русификации Украины, от Петра и до СССР, рекомендую блог tipa_bandera , где ключевые события русификации и борьбы за сохранение украинского языка хорошо документированы).

«Местная» же идентичность среди образованных греко-католиков Австрии вообще не пользовалась успехом – исключением были разве что крестьянские общины лемков. Обществом они воспринимались как наиболее отсталые и консервативные, да в общем, они такими и были, особенно на фоне жителей индустриально развитых регионов империи. В австрийской части империи "старорусины", поначалу многочисленные, вскоре почти целиком перекочевали в лагерь "москвофилов".

Совсем иначе обстояли дела в венгерской части империи. Здесь тяжелее всего пришлось украинофилам, а борьба за влияние шла в основном между москвофилами и «местными». На то было несколько причин.

Во-первых, сыграли роль низкий уровень образования и низкая мобильность населения по сравнению с Австрией. Это для интеллигента Ивана Франко сюжеты Шевченко и Нечуя-Левицкого из "заграничной Украины" воспринимались как почти свои, почти родные. А вот для жителя закарпатского села «Кобзарь» был малопонятной экзотикой, вроде рассказов о жизни индейцев; проблема была не только в другом диалекте, а и в том, что реалии, которые описывал Шевченко, были закарпатцам не всегда понятны. Как можно считать «своей» далёкую и заграничную Полтавщину, если даже соседнее село – не совсем «свои» (в карпатских сёлах кое-где до сих пор берут в жёны в основном односельчанок, а жениться на девушке из другого села – сенсация, о которой будут говорить годами).

Это не означает, что украинофилов в Карпатах вообще не было. Их численность постепенно росла, а позднее, в XX веке, именно из их рядов выйдут бойцы Карпатской Сечи, героически сражавшиеся за украинский выбор своего края против венгров, а потом влившиеся в движение ОУН (Мельника). Но в XIX веке их идеи казались большинству крестьян Закарпатья слишком оторванными от карпатских реалий.

Во-вторых, сыграла роль довольно суровая ассимиляционная политика венгров. Даже прогрессивная, вроде бы, Венгерская революция 1848-1849 г. первым делом взялась за строительство «великой Венгрии», заявив претензии на все земли, которыми заправляли наследственные феодалы венгерского происхождения. "Борцы за свободу Венгрии" были даже более радикальными, чем империя: если имперской власти достаточно было просто взымать налоги с подданных славян, то революционеры не сомневались, что местные славяне должны были со временем переделаться в венгров и перейти на венгерский язык. Именно поэтому карпатские славяне радостно приветствовали войска Николая Первого, которые пришли на помощь Вене подавлять революцию – и при этом говорили на более-менее понятном им языке. Офицеры говорили по-русски, а среди простых солдат 2, 3, 4 и 5 корпусов было много украинцев. Особенно быстро с николаевскими военными язык находили священники, благодаря знанию церковнославянского.

Одним из этих священников был Александр Духнович, который прославился тем, что много сделал (часто за свой счёт, или занимаясь активным, как бы мы сказали, фандрейзингом) для распространения грамотности среди карпатских селян. В наши дни в словацком Пряшеве и в какой-то мере в украинском Ужгороде имя Духновича – такой же символ местной идентичности, как Франко – в западной Украине, а Шевченко – для украинской культуры в целом. Именно Духнович ввёл в оборот слово "русин" как обозначение этнической идентичности карпатских славян, которую он сам же активно конструировал. То, что Закарпатье в состав Киевской Руси никогда не входило, в концепции Духновича не играло важной роли -- речь шла о некоей воображаемой, идеальной Руси, близкой по духу и языку, примерно в том же духе, как Римская империя - для создававшейся в то же время Румынии.

В произведениях Духновича сквозит мысль: не бойтесь, карпатские русины, вы не маленький народ, у вас есть могучий защитник. Если вас венгры будут обижать, Москва придёт и порядок наведёт, как в 1849 году! (между строчками подразумевалось, что на украинофилов надеяться – бесполезно, это друзья австрияков).

Что же касалось языка, то Духнович считал, что диалектов в Карпатах – слишком много, поэтому нужно ориентироваться на некий идеальный славянский язык. Таким языком для него (как и для москвофилов в австрийской Галичине) было «язычие» – искусственная смесь русского языка с карпатскими словами.

С тех пор, как среди москвофилов появились такие сильные фигуры, как Духнович, часть «местных» перешла на москвофильские позиции. Может показаться парадоксом большое количество среди «москвофилов» греко-католических священников – таких, как Духнович. Эти священники предпочитали закрывать глаза на то, как их собратьев по вере в Российской империи принуждали переходить в православие -- обиды на венгров и недоверие к слишком либеральным и "безбожным" украинофилам были для них куда актуальнее, а кроме того, православные пользовались тем же церковнославянским языком, который и греко-католики использовали в своём богослужении.

Впрочем, симпатии к Москве охватили не всех карпатских славян. Была и другая часть, которых противники презрительно называли «мадьяронами», обвиняя в ассимиляторских тенденциях. Сами "мадьяроны", в реальности, в большинстве вовсе не спешили переделываться в венгров -- они позволяли себе пересказывать Священное писание на местных говорах своим прихожанам, иногда даже издавали на местных диалектах литературу развлекательного характера. Но грехом "мадьяронов", с точки зрения промосковского течения, было то, что они не заморачивались такими вопросами, как этническая идентичность или поиски союзников среди братьев-славян. Поэтому и венгерские власти к "мадьяронам" особых претензий не имели.

Я бы отметил, что в зависимости от поворотов политики в Будапеште одни и те же лица могли выступать то с москвофильскими, то с «мадьяронскими» лозунгами. И вообще, поскольку карпатские русины были относительно небольшой этниической группой, разногласия в их среде скорее выглядели как "внутрисемейное дело", не для посторонних. Определённое согласие между "местными", "мадьяронами"  и "москвофилами" было даже по поводу языкового стандарта. Даже те, кто предлагали преподавать среди русинов-лемков местные диалекты, а не русский язык, всё равно ориентировались на церковнославянские стандарты, на консервативную орфографию с «ятями».

Из книг, опубликованных в ту пору на карпатских-русинских диалектах, видно невооружённым глазом – карпатские говоры были почти непонятны для «москалей», зато, хотя и с трудом, их могли понять украинцы (кому интересно, может найти немало примеров в библиотеке русинской литературы XIX века, которую собрал Игорь Керча). А диалектов былол очень много. Один из идеологов "русинства" Гиадор Стрипский писал: "Бийтеся в груди а признайте, что знаете хи­ба язык свого села або околицѣ, а вже дальше не засѣгаете" (источник).

Как только началась Первая мировая война, «москвофильство» в Австро-Венгрии исчезло как фактор, благодаря чему в австрийской Галичине постепенно победила украинская идентичность, а в венгерском Закарпатье набирала силу «местная» идентичность, которая, впрочем, унаследовала у Духновича и москвофилов самоназвание «русины».

(окончание следует)