Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Индеец

О себе и об этом журнале

Пишу на русском, иногда на украинском, по работе с коллегами и клиентами говорю на четырёх с половиной: английском, французском, немецком, испанском и ломаном португальском. Живу в канадской столице, г. Оттава. Пишу редко, иногда делаю перепосты.

Мои интересы: кино, языки (древние и современные), история.

Collapse )
promo dmitri_lytov january 20, 2012 21:54 40
Buy for 10 tokens
(статья написана 20 января 2012, последний раз отредактирована 08 сентября 2012) Когда-то, баловства ради, я составил в Википедии краткий обзор языков Европы, с классификацией которых современные лингвисты затрудняются. Большая часть этих языков вымерла в античный период или даже раньше (в…

Родословная для эмигранта - часть 2

Источники советского периода

(начало статьи здесь)

В результате разговоров с родителями и родственниками, иногда весьма дальними, у меня на руках оказалось несколько листов с именами, цифрами и стрелками. До начала 20 века любую линию можно было проследить гарантированно, и даже узнать о братьях и сёстрах дедушек и бабушек, и их потомках.

Вот дальше уже было сложнее.

Какую цель я ставил, начиная исследование? Прежде всего: узнать больше о семейной истории. О том, что заставило людей переезжать из региона в регион. Чем они занимались, как жили. Кроме того, захотелось проверить ряд семейных легенд, или как позднее выяснилось, скорее «испорченного телефона». И в общем, исследование оказалось интересным – особенно с генетикой, о которой я расскажу на десерт.

Копая любую из линий, рано или поздно я упирался в тот момент, что дальше никто из живых представителей этой линии просто не помнил – или помнил, но не точно. Где можно было копать дальше?

Источником номер 1 были сайты военной памяти (таких сейчас несколько). У меня никто из прямых предков, так получилось, на фронте не служил, только бабушка была медсестрой в военном госпитале. Зато среди служивших оказалось немало родных братьев и даже сестёр моих дедов и бабушек (и некоторые из обнаруженных там подробностей меня, прямо скажу, потрясли). А вот дед моей жены имел весьма интересную биографию – он на фронте командовал бронепоездом, оборонявшим Ленинград. Часто в карточке военного также содержатся сведения о его родителях или супруге – особенно в случае отправления «похоронки».

Немало информации есть в базах данных о репрессированных («Мемориал», «Бессмертный барак» и др.). У многих из нас о репрессированных, как правило, молчали – даже лет через 30 после смерти Сталина подобные разговоры могли обернуться неприятностями.

На сайтах некоторых кладбищ есть информация о похороненных – полное имя, даты рождения и смерти (а также о родственных связях можно догадаться о похороненных в той же могиле или рядом). Но далеко не все кладбища, даже из самых старых, предоставляют подобную информацию открыто – гораздо чаще это платная услуга.

Информацию о живших в ушедшем XX веке также можно запросить (в качестве платной услуги) в архивах. Но поскольку некоторые из этих людей живы до сих пор (и наверняка живы их ближайшие потомки) – подумайте, уместно ли в данном случае Ваше любопытство. Уж проще найти самих потомков в соцсетях и списаться с ними (но вовсе не факт, что Ваш интерес их обрадует).

Помимо этого, во многих областях, городах, районах существуют свои исторические и краеведческие общества, а также музеи. Если ваш предок был известным в своих местах человеком –интерес к обмену информацией может оказаться взаимным.

Наконец, если Вам вообще трудно понять, с чего начать – в сети есть генеалогические группы (на Фейсбуке и т.п.) по разным регионам, а также форумы, из которых неформальное первое место занимает ВГД (Всероссийское генеалогическое древо). Несмотря на слово «всероссийское», в нём есть материалы практически обо всех регионах, когда-либо входивших в состав империи, а также кое-что о поиске в зарубежных архивах (например, о военнопленных, угнанных на работу в Германию во время войны или эмигрировавших). Форум жёстко модерируется, но благодаря этому на нём поддерживается доброжелательная и профессиональная атмосфера, без флуда, на заданный вопрос обычно следует прямой ответ.

Вот так постепенно мы подобрались к началу ХХ века. Революция и последовавшие за ней события многих сорвала со своих мест и перенесла туда, где никаких связей у них не было. К примеру, сестра моей мамы вышла замуж за корейца, чьи родители были депортированы при Сталине с Дальнего Востока в Узбекистан, сам он познакомился с моей тётей на алмазных приисках в Якутии, а затем они переехали в ещё один холодный регион, но уже на противоположном конце страны. Её отец – мой дед по маме – родился в Тульской области, переехал в Подмосковье, с бабушкой познакомился в Саратове, войну и следующие несколько лет провёл в Сибири, и в конце концов оказался в Украине. И такими же путешественниками были мои предки и родственники по другим линиям.

Можно ли при всём при этом узнать о дореволюционных корнях?

Мормонские сокровища: дореволюционные источники

На удивление, дореволюционных документов сохранилось довольно много. И что хорошо – информация во многих из этих документов дублирует друг друга.

Самый тупой и прямолинейный способ – обратиться за справкой в архив (чаще областной, для совсем древних документов - столичный). Недостаток – в заявке на подачу справки уже должна содержаться большая часть нужной информации, никто в архиве не собирается искать иголку в стогу сена, период поиска тоже ограничен (где-то 8 лет, а где-то всего 3, зависит от архива). Каждая справка – платная. Сумма вроде бы небольшая, но при неточных сведениях или широкой области поиска она может возрасти до… я посчитал и решил, что без этой опции пока обойдусь.

В российских и украинских архивах кое-что из фондов можно просматривать в онлайне. До того, как Вы лично явитесь в архив или подадите туда заявку, можно пролистать каталоги и поискать в них по оглавлениям, чтобы сузить круг поиска – это существенно сэкономит время.

Несколько лет назад российские архивы убрали из онлайна большую часть материалов, теперь они доступны только за деньги. Но до этого доброе дело сделали американские мормоны, ведущие в интернете обширную базу фамильных данных Familysearch о людях из разных стран и разных религий. Главный храм мормонов в Солт-Лейк-Сити (фото справа - из Википедии) разместил в сети довольно значительную часть доступных им российских архивных документов с конца XVIII и по начало XX века. Благодаря мормонам мне удалось докопать довольно глубоко – я нашёл всех предков моей мамы по линии её отца до начала или середины XVIII века. Понятно, что в базе есть свои пробелы по некоторым регионам и периодам, её возможности не безграничны; рано или поздно исследователю этой базы не хватит и придётся всё же обратиться в архивы. Но по крайней мере, до обращения в архив у них на руках будет большая часть нужной информации.

На щедрость мормонов российская цензура ответила тем, что перекрыла доступ к их сайту (живущие в России, впрочем, легко обходят его с помощью VPN, и на моей памяти никого за это не оштрафовали). В свою очередь, некоторые энтузиасты, в свою очередь, перекачали часть мормонских сокровищ на отдельные файловые хранилища (вот пример по Алексинскому уезду Тульской губернии). В общем, если знаете, откуда начать поиск – искать есть где и есть что.

Вот основные источники:

Родословные книги дворян. Если Ваши предки были дворянами, то в дворянском собрании каждой губернии велись родословные книги местных знатных и не очень знатных родов. Помимо хвастовства, кто кого древнее и знатнее, эти книги играли практическую роль: они определяли привилегии при поступлении на службу, а также фиксировали, кто чем владеет (и нередко имения находились весьма далеко от основного места жительства).

Бархатная книга представляла собой многотомный перечень особо древних и знатных родов, многие из которых восходили ещё ко временам ранних Рюриковичей. Несмотря на солидность подхода, в дворянских родословных случались загадочные истории. Так, в XVIII веке, наряду с восходившими к Рюриковичам князьям Святополк-Четвертинским, вдруг, откуда ни возьмись, возникли князья Святополк-Мирские из Беларуси, которые тоже причислили себя к Рюриковичам, к немалому изумлению первых. Какая за этим стоит история, нам неведомо, но в начале XIX века император подтвердил привилегии последних.

А если ваши предки были не дворянами, а мещанами, купцами или даже простыми крестьянами (как например, в случае всех моих предков в 3-м колене и старше)?

Метрики о рождениях, браках и смертях велись во всех церквях, а также в нехристианских храмах – синагогах, мечетях, буддийских храмах. В метриках были все сословия – и дворяне, и купцы, и крестьяне. Последние, в свою очередь, делились на помещичьих, монарших, государственных, заводских и вольных.

Чтобы найти своих предков в дореволюционных метриках, Вам будет достаточно для начала знать хотя бы приблизительный год и место рождения.

Куда важнее, что помимо места рождения, Вам обязательно придётся выяснить, к какой церкви (синагоге, мечети) был приписан этот населённый пункт (а в случае города, придётся просмотреть книги разных церквей, если вы точно не знаете место проживания). Для этого придётся покопаться в Интернете. Пример: чтобы найти село Епишково Тульской области, где родились мой прадед и его предки, надо было ввести на мормонском сайте комбинацию: Тула Алексин Архангельское (т.е. губерния - уезд - местонахождение церкви).

Также желательно сделать себе закладки на сайты с дореволюционным административным делением (по уездам и губерниям). Без знания губернии и уезда Вы просто не найдёте нужное дело в архиве (включая мормонский). Особенно если деревня, к примеру, сейчас находится в Новосибирской области, а вот из-за старого деления какие-то связанные с ней дела хранятся в Томском архиве, а какие-то вообще в Алтайском. Кроме того, среди сёл и деревень было много тёзок, отличить которые друг от друга можно только по административной привязке.

К слову, Вам придётся тут же столкнуться с тем, что до революции чётко отличались по статусу село, сельцо и деревня. В первом была своя церковь, к которой часто были приписаны и крестьяне соседних деревень. Сельцо было довольно большим, иногда на несколько сот человек, но без своей церкви. Деревня – и того меньше.

Удобство церковных метрик в том, что в них для каждого события всегда указывается место рождения всех упомянутых в нём людей – не только новорожденных, вступающих в брак и умерших, но даже их родителей, а также крёстных и свидетелей на свадьбах. Упоминаются и дополнительные обстоятельства (социальный статус и даже то, является ли человек законнорожденным).

Кроме того, в метриках и дворяне, и дворовые люди, и купцы, и крестьяне перечисляются вперемешку, наравне друг с другом.

У метрик как источника есть несколько недостатков:

- листать их – дело долгое и утомительное. Некоторые метрики выцвели, некоторые написаны ужасным почерком (но всё-таки читаемым, в конце 19-начале 20 в. стандарты скорописи уже были близки к позднесоветским), некоторые бесследно пропали. В каждом году – очень много посторонних людей, от которых рябит в глазах, и среди них надо найти нужное имя, прежде чем мозг отключится.

- начиная с 1890-х гг. возникает проблема, которая по мере углубления в прошлое усугубляется – фамилии. Большая часть крестьян так и ходила без фамилий до указа 1891 г., сделавшего их обязательными (а реализация указа заняла ещё как минимум год). Больше повезло тем крестьянам, которые были вольными (то есть могли перемещаться далеко от места жительства), а также солдатам – им, чисто для административного удобства, фамилии стали давать уже со времён Николая I. Вам придётся отслеживать родство по косвенным признакам (отчество, место рождения родителей и даже состав крёстных).

Если вам хватило терпения дочитать метрики до середины XIX в., к этому моменту придётся признать, что квест становится уж слишком утомительным, количество полных тёзок даже в одном селе буквально зашкаливает. Однако тут появляются ещё несколько источников, упрощающих поиск.

Исповедные ведомости. Где-то каждый год, где-то раз в несколько лет священники отправляли вышестоящим иерархам подробную перепись всех сельчан по домам с полным составом семьи, исключая разве что младенцев. В ведомости перечислялось, кто исповедовался (обычно показатель был 100%), кто из исповеданных был допущен к причастию, а кто не допущен (последнее случалось исключительно редко – в моих деревнях я такого не нашёл). По каждому дому подробно приводится, кто кому является сыном, внуком, мужем, женой и даже племянником. Крестьянская привычка (не добровольная, понятно) жить огромными домами без тайны личной жизни продолжилась и в советское время в виде коммуналок – там, где в других странах от подобного схватились бы за голову от ужаса, нашим предкам сказали, что надобно терпеть, пока коммунизм не наступил.

Я не знаю, были ли аналоги исповедных ведомостей в синагогах и мечетях – возможно, кто-то знаком с этим вопросом лучше меня.

Как и в случае метрик, чтоб ориентироваться в исповедных, нужно знать, к какой церкви были приписаны деревни / сёла ваших предков. В исповедных, как и в метриках, перечислены все сословия, в порядке понижения статуса. В деревнях – сначала дворяне, потом их дворовые люди, потом крестьянские семьи. В городах после дворян идут купцы и мещане.

Теперь о недостатках этого источника – их гораздо больше, чем в метриках:

- священник не ставил цели вести перепись, он просто отчитывался о прихожанах. Из всех источников самые грубые ошибки в возрасте обнаруживаются именно в исповедных ведомостях, иногда с разбросом в 2-3-4 года, а для стариков бывает и больше. Бывало и так, что священник путал возраст у записанных друг за другом членов семьи (что я обнаруживал при сравнении их с предыдущей или последующей), а в отдельных случаях путался по крайней мере в отчествах (что я выяснял путём сверки).

- большая часть исповедных ведомостей безвозвратно погибла вскоре после революции – их сожгли как ненужный хлам. Исповедные ведомости предреволюционных лет сохранились лишь в редких случаях. Зато хорошо сохранились исповедные ведомости периода 1800-1840 гг.

- почерк первой половины XIX века ещё понятен, но всё больше удаляется от современных стандартов. Начертание некоторых букв и даже их пропорции по отношению друг к другу затрудняют чтение. Привычная нам скоропись сложилась под влиянием французских образцов, но в исповедках до Отечественной войны изредка ещё встречаются "динозавры", пишущие скорописью екатерининского типа, читать её - занятие не для слабонервных (но и екатерининская покажется проще пареной репы по сравнению с елизаветинской и петровской).

- названия населённых пунктов всё более незнакомы. После революции часть названий переименовали – иногда в честь революционеров, иногда просто по эстетическим соображениям (кому приятно жить в деревне Бздихино?). Но даже исконно старинные названия по ходу углубления в старину видоизменяются самым причудливым образом (Перешибово – Перешиблово, Колюпаново – Колюпановка, Сурнево – Суреново – Суриново, и т.д.). Кроме того, сейчас многие негородские населённые пункты заканчиваются на «-о», тогда как по дореволюционным нормам это окончание полагалось только сёлам или сельцам, а вот деревни заканчивались на «-а». У многих сёл название было двойное (Свинки Архангельское тож) – одно название историческое, другое в честь расположенной в селе церкви, после революции могло сохраниться какое-то одно из двух.

- весьма сложным дореволюционным правописанием писцы владели плохо и постоянно в нём путались, причём не только в «ятях» и «фитах» (Феодоръ вместо «грамотного» Ѳеодоръ), но и с безударными гласными («а» вместо «о», «и» вместо «е») и т.п.

- один и тот же человек может именоваться как простонародным именем (Авдотья, Аксинья, Егор, Левон, Степан), так и церковным (Евдокия, Ксения, Георгий, Леон, Стефан – последние воспринимаются как герои мушкетёрского романа). Некоторые имена сейчас уже и не встречаются – в моём роду были Евтроп, Раул, Синклитикия (в более поздних документах её сократили до Секлетиньи, а потом она стала просто Секлета), и даже Финицата (кто бы мог подумать, что есть такое православное имя). Иногда церковный дьячок называл одного и того же человека именами, которые вообще-то по церковным канонам принадлежали разным святым (Иов - Ивлий, Исай - Исаак), а иногда, видимо, был просто туговат на ухо (один из моих старинных родственников из Наркиса несколько раз превратился в Ариса, а однажды чуть-чуть не дотянул до Маркиза - стал Наркизом). 

Ревизские сказки, упомянутые в «Мёртвых душах» Гоголя, играли важную роль в хозяйстве империи вплоть до отмены крепостного права. «Сказки» по формату напоминали исповедные ведомости, но в них подробно указывалось, к какому помещику крестьяне были приписаны, и от какого хозяина к какому перешли и (или) были переселены. К ревизским сказкам прилагались сопроводительные записки.

По сравнению с исповедными ведомостями, ревизские сказки хороши тем, что в них на каждого члена семьи приводится сверка с предыдущей ревизией – его (её) возраст по предыдущей и прежней ревизии, а также другие изменения (кто был умер, отдан в солдаты, замуж, переселён в другую деревню и т.д., кто родился с тех пор).

Ревизские сказки относились только к податным сословиям, то есть дворяне в них упоминались без семей, только как хозяева перечисленных вслед за ними крестьян. В свою очередь, читая о том, как моих предков несколько раз продавали с аукциона, я неожиданно для себя испытал чувство, которое большевики называли «классовой ненавистью». К слову замечу, что русская классическая литература XIX века всё-таки писалась дворянами и разночинцами; и хотя о тяжёлой судьбе крестьян писали и Радищев, и Щедрин, и Толстой, всё-таки сами крестьяне в русской классике до революции так и не сказали своё слово. А вот украинская литература XIX века, со времён Шевченко, крестьянскую точку зрения передавала очень живо и нелицеприятно, и это при том, что украинские крестьяне вплоть до Голодомора жили в среднем намного зажиточнее русских.

Важно: чтобы понять, откуда крестьяне вдруг возникали в ревизских сказках из ниоткуда (по сравнению с предыдущей ревизией), и куда они могли пропасть, Вам придётся читать сопроводительные записки к ревизиям, где очень мелким шрифтом может говориться о передаче крестьян от одного владельца другому, или об их переводе из одной деревни в другую, принадлежащую тому же владельцу (или в худшем случае речь идёт и о перепродаже, и о переселении). Хотите Вы или нет – Вам придётся в сложных случаях консультироваться с исторической литературой, чтобы понять, кому какие крестьяне принадлежали.

Коротко о недостатках ревизских сказов:

- всего было проведено 10 ревизий (с 1718 по 1858 гг.). Первые ревизии проводились медленно и плохо – пока успевали собрать материал, он устаревал. Со времён Екатерины II ревизии стали более-менее актуальными, однако к указанному в «сказках» возрасту иногда приходится прибавлять год или два.

- в ранних ревизиях, а также во времена Александра I учитывались только мужчины! Поэтому, обнаружив в другом документе (например, исповедной ведомости) предполагаемых сестёр своего предка (все они были по отчеству Панкратовы, но жили по понятной причине в разных дворах), мне пришлось листать ревизские сказки на полвека назад, чтобы убедиться, что в селе не было другого человека по имени Панкрат, кроме моего предка.

- «сказки» начала XIX века ещё написаны более-менее понятным почерком. Во времена Екатерины «новая» скоропись то и дело перемежается с трудночитаемой старой, где главная проблема – даже не необычное начертание букв, а периодический их вынос над строкой или причудливые лигатуры (слитное начертание нескольких букв). Чтение доекатерининских «сказок» - это уже подвиг. Мне было тяжело даже с моим филологическим образованием. И дело не только в почерке, но даже в структуре докумета (точнее, её полном отсутствии во времена Петра - все имена перечисляются подряд, без таблиц).

- по мере углубления в прошлое всё серьёзнее становится проблема изменения административных границ. Иногда мелкое движение границ между губерниями приводит к тому, что одна и та же деревня в разные годы хранится в разных папках в лучшем случае, и в архивах вообще разных областей – в худшем. Иногда проблема даже не в движении границ, а в несовпадении границ административных и церковно-приходских. Скажем, есть на границе Тульской и Калужской областей деревня Соколово. По ревизским сказкам она числится за Тульской губернией, а вот церковь, к которой она была приписана, находилась в Калужской – и как раз по этой церкви никаких метрик не сохранилось (жители Гатино, работающие в Оттаве, или наоборот, с подобной проблемой хорошо знакомы).

Перепись населения (дворовые карточки). После отмены крепостного права ревизские сказки исчезли, но до правительства со временем дошло, что как-то учитывать податное население надо. Общекрестьянская перепись готовилась долго, и состоялась лишь в 1917 году, уже после февральской революции. Для меня это был самый неудобный источник – карточки заполнены жутким почерком и содержат минимум сведений. Но кому-то для начала поиска сгодится и такое, особенно если непонятно, в каких метриках искать.

Были переписи и раньше. А кому-то может повезти обнаружить своих предков-крестьян в межевых (для крестьян) и отказных (для крупных землевладельцев) книгах даже XVII века... Но эти книги в сети уже точно не найти - придётся или оплачивать запросы в архивы на исторической родине, или договариваться о поиске в архиве за плату с теми друзьями, которые там живут.

Другое. Метрики, ревизские сказки и исповеди годятся как источники в самом худшем случае -- если Ваши предки были "никто и звать никак", или если у Вас в начале поиска о них нет вообще никаких сведений. Если же они служили в армии или состояли на гражданской службе, сами писали, или упоминались в книгах или газетах в связи с тем или иным событием, имели собственную мастерскую, семейное дело или торговую марку, числились школьными учителями или священниками, выступали в цирке -- вот тут количество зацепок и источников информации возрастает просто многократно. Для дворян - тем более, если покопаться в архивных делах дворянских собраний. В какой-то момент Вы сами подумаете: хватит, не слишком ли много?


(окончание следует)

Местные новости, 1 августа 2020 г, суббота

В выпуске: David’s Tea: останутся 18 – Кинотеатры могут вместить больше – Бары и рестораны ведут реестр – Приложение для карантин-трекинга – Возврат в школы и в университеты: не все рады – Семейные врачи продолжают онлайн-приёмы – Извинения предпринимателя – Девушка из Молдовы пропала в МонреалеПроисшествия – Американцы в Канаде и коронавирус – Уголок путешественника – Уголок фотографа – Новая рубрика: литературное обозрение – Погода: возможен торнадо (читать далее)
Птиц

Олег Самородний: книга про Пол Пота и красных кхмеров

Решил расширить кругозор и прочитал книжку Олега Самороднего о красных кхмерах. Автор - человек с интересной биографией и опытом.

Плюсы: автор, пока работал в Камбодже, много времени провёл в камбоджийских архивах, а также располагал другой инсайдерской информацией. В книге немало интересных фактов, которые я раньше нигде не встречал – например, о том, что «освободительное движение» Восточного Тимора отсиживалось в тренировочных лагерях красных кхмеров, пока те были у власти, о многочисленных международных и торговых связях "Демократической Кампучии", которые прекрасно функционировали при почти полном отсутствии отношений на уровне посольств.

Есть к книге и замечания.

1. В книге практически отсутствуют ссылки (то есть книга написана как длинная газетная статья). Подобные книжки были вполне нормальными для советских журналистов-международников, или как публикации в ЖЖ, но для книги на серьёзную тему, мне кажется, это большой недостаток. Но отсутствие ссылок не означало, что автор был заведомо неправ. Когда я из любопытства гуглил некоторые имена и факты, которые встречал впервые – как правило, находил подтверждение, да и в целом у автора выстраивается довольно стройная и подробная картина.

2. Язык книги не беспристрастный. Автор пишет, используя эмоционально окрашенные слова и штампы, характерные для советской политжурналистики позднего застоя (видимо, накопленные во время его работы в посольстве в Камбодже). Скажем, «капиталистический» для него – слово с явно негативной окраской, а когда он пишет в положительном ключе об отходе от распределительной экономики, то использует другие слова: «рыночные реформы» и т.п.

3. По-моему впечатлению, главный негативный персонаж книги – американцы, вот для кого автор не жалеет самых негативных оценок, о каком бы периоде ни шла речь. Американцы создали кризис, на почве которого возникли красные кхмеры, и американцы насколько возможно долго препятствовали решению проблемы, исходя из разных циничных политических соображений (противовес влиянию СССР и Вьетнама, уверенность в быстром падении режима Камбоджи после ухода вьетнамских войск, и т.п.). На втором месте по количеству негативных оценок стоит ООН – организация коррумпированная и неэффективная. Остальные государства рассматриваются как минимум нейтрально, а часто даже и заслуживают положительных оценок.

Что же до красных кхмеров, то я поначалу не мог понять отношение к ним автора. Пока речь идёт о периоде их правления, автор рассматривает их скорее сочувственно, как объективный результат стечения ряда обстоятельств. О репрессиях полпотовского режима автор прямо пишет только тогда, когда их невозможно не упомянуть. Противопоставляя свидетельства беженцев и переживших режим, автор цитирует только тех, кто отзывался о режиме положительно, кто говорил, что сообщения о многочисленных жертвах были «преувеличением» и «необъективной картиной». Описывая войну между красными кхмерами и Вьетнамом, автор ни единым словом не упомянул резню, которую красные кхмеры устроили на временно захваченных территориях. Не жалея эмоциональных эпитетов на других страницах, автор описывает кампучийско-вьетнамский конфликт 1977-1979 гг. настолько нейтрально и обезличенно, что читатель даже не знает, кому, собственно, в этой войне симпатизировать, обе стороны выглядят примерно одинаково.

Но тональность сразу меняется, как только речь заходит о режиме Камбоджи после 1979 года. Теперь уже новый провьетнамский (а затем и самостоятельный) режим НПК – положительные герои, а характеризуя деятелей режима Пол Пота, напротив, автор уже не стесняется в резких выражениях – например, «марксистский маньяк». Переворот Хун Сена 1997 года автор описывает с сочувствием: противники готовили заговор, но он опередил. Ну, в данном случае не буду судить о том, о чём не знаю - автор всяко знал и видел больше.

Рискну предположить, что в глазах автора любая власть Камбоджи была по определению положительной постольку, поскольку она была «форпостом борьбы против империализма» в конкретный период, ну а оппозиция… в советской системе взглядов не было принято уважать оппозицию. И даже полностью вооружённые на советские деньги «борцы за свободу» в глазах советских дипломатов всё равно оставались полезными идиотами вплоть до того момента, пока не приходили к власти. Вот власть – это уже серьёзный разговор.

В общем, книжка интересная, но как будто написанная в совсем иную историческую эпоху. При этом автор в целом вызывает уважение; при всех недостатках книги, на русском языке по Камбодже более подробного труда я не видел. Опять же, несмотря на своё прошлое в советско-российской дипломатии, автор давно и сознательно участвует в Эстонии в гражданских акциях противодействия путинской экспансии ещё с тех пор, когда она выглядела как невинные "георгиевские ленточки", что тоже плюс ему в карму. Забавный факт: по ходу обнаружил в тексте, что автор случайно употребил украинское слово «примарный». 
Птиц

«Почти украинцы»: из истории русинской идентичности (часть 1)

«Почти один народ»

Являются ли американцы, австралийцы, британцы и канадцы «одним народом»? Административно и территориально они разделились сотни лет назад. Ещё полторы сотни лет назад американцы разрешили споры о легитимности и территории с британцами и канадцами, а позднее британцы так же были вынуждены распрощаться с Ирландией и сделать уступки Шотландии. При этом все перечисленные народы не только говорят на одном языке, но смотрят одни и те же фильмы, имеют кучу общих «культурных мемов», наконец, между этими странами существует «маятниковая миграция» (то есть переезжают как в одну, так и в другую сторону).

Есть и более сложные случаи. Например, Сербия, Черногория, Босния и Хорватия: различия между их языками – не как между русским и украинским, а скорее на уровне соседних региональных вариантов украинского языка, типа ужгородского и львовского (т.е. к некоторой местной лексике приходится привыкать, но грамматика в целом одна и та же). А вот в плане материальной культуры, сложившихся кланов, да и «в мозгах» таковы, что хорват едва ли обрадуется, если его спутают с сербом. Рядом с ними находятся Северная Македония и Болгария, где пример скорее противоположный: по ряду политических причин они уже вряд ли срастутся в одно государство, и языки тоже пользуются разной орфографией – но у народов есть чувство общей истории, общих героев, общих культурных памятников.

Жизнь в разных государствах и даже на удалении друг от друга далеко не всегда приводит к тому, что люди начинают воспринимать себя как разные народы. Возьмём, к примеру, диаспору выходцев из Украины в Северной Америке и Европе (к которой принадлежит и автор статьи). Эта диаспора образовалась относительно недавно, в основном за последнее столетие, и у многих диаспорян есть и родственники в Украине, хотя бы даже и очень дальние, и память о сёлах и регионах предков. Третье-четвёртое поколение диаспорян может уже забывать о своих украинских корнях, но тем не менее, диаспоряне ощущают себя «канадскими (американскими, европейскими) украинцами», а не каким-то особым народом, чей язык похож на украинский.

Но помимо диаспорян, существуют также «почти украинские» этнические группы, которые уже давно, как минимум несколько сот лет, живут за пределами современных границ Украины. Это, например, белорусские полещуки, кубанские и ставропольские казаки, жители Белгородчины или западных районов Ростовской области. Их местные диалекты, на которых ещё в начале XX века говорило большинство, не сильно отличаются от киевско-полтавского литературного стандарта. Сейчас, к сожалению, эти диалекты забываются и вытесняются русским языком (не без помощи ассимиляторской политики империи). Память о родстве с Украиной живёт в основном в песнях, поговорках, в речи старшего поколения.

Вопрос об «украинскости» этих групп – это вопрос об их идентичности, где важно не только то, насколько их язык и праздничные вышиванки похожи на украинские, но и насколько они сами отождествляют себя с Украиной. Взять современных кубанцев – с одной стороны, они постоянно поминают Голодомор, к немалому раздражению российских федеральных чиновников. С другой, среди поминающих запросто могут оказаться как сочувствующие Украине, так и сборщики средств для «друзей из ДНР», и наконец, просто равнодушные к тому, что творится за пределами «поребрика». К сожалению, чаще всего отношение выражается так: «Украина – это другая страна, ни я, ни мои деды там не жили».

Но рассказ о «почти украинцах» будет неполным, если мы будем говорить только о землях бывшего СССР.

«Руснаки», «лемки», «русины» - за или против Украины?

С конца 1980-х в Восточной Европе, на землях, которые никогда не входили в состав романовской или большевистской империи – в Словакии, Сербии, Хорватии, Польше – возникает движение за возрождение русинского народа. Причём это движение затронуло украинцев напрямую. Сначала украинские этнические организации, существовавшие в этих странах ещё в период социализма, одна за другой стали объявлять себя не украинскими, а русинскими, и переходить на местные диалекты вместо стандартного украинского литературного языка -- в преподавании, в книгах, журналах, театральных пьесах и даже на радио. При этом нельзя сказать, чтобы разрыв был полным: русинские издания до сих пор время от времени публикуют отдельные статьи о событиях в Украине, пряшевский Русинский театр имени Духновича время от времени ставит украинскую классику, существует и взаимодействие между "русинскими" и "украинскими" организациями за пределами Украины - но приоритеты, безусловно, сместились радикально.

Разумеется, движение не могло возникнуть без «двигателя»: им стал профессор-историк из Канады Павел Роберт Магочий, книги которого известны и в Украине. Немалую финансовую поддержку движению оказал канадский меценат Стивен Чепа. Активистами движения стали (тогда ещё молодые) журналисты, педагоги, театральные деятели словацкого Закарпатья, польской Лемковщины и сербской Воеводины. Поначалу движение ставило перед собой довольно амбициозные планы, включая создание общерусинского литературного стандарта. Сегодня, больше 30 лет спустя после зарождения движения, видно, что цели далеко не соответствовали возможностям. Единый литературный язык не получился – в каждом регионе пользуются своей диалектной нормой. По поводу единой идентичности тоже нельзя сказать чтобы получилось, вместо одной до сих пор существуют скорее три – «лемки» в Польше, «руснаки» в Сербии и Хорватии, и «русины» в Словакии и двух венгерских деревнях. Но по крайней мере, раз в год-два проходит Всемирный конгресс русинов, объединяющий активистов из всех указанных регионов.

С одной стороны, казалось бы – какое украинцам дело, если все эти движения действуют на территориях, никогда не входивших в состав Украины? Обидно, что не считают себя «своими», но ведь не ссориться же из-за этого с Польшей, Словакией, а тем более с территориально удалёнными Сербией и Хорватией? Однако в начале 1990-х «карпатское русинское движение» возникает и в Закарпатской области Украины – сначала при поддержке местного обкома, а с середины 1990-х, как пишут, его неформальными спонсорами стали братья Балога.

Внутри «карпатского русинского движения» на территории Украины сразу оформляются два течения. Одно из них – условно «проевропейское» - группируется вокруг книгоиздателя Валерия Падяка, публикующего книги на местном диалекте (причём издательство процветает, значит, на книги есть спрос) и развивает связи с русинскими организациями в других странах Восточной Европы. Лейтмотив этого движения – ностальгия по «золотому веку» Подкарпатской Руси 1919-1938 гг. в составе довоенной Чехословакии. Второе течение – «Сойм подкарпатских русинов», лидером которого является отец Димитрий Сидор, не скрывало своей промосковской ориентации и активно раскручивалось российской прессой. С их точки зрения, русины были не просто отдельным народом, но частью «русского мира», который был "несправедливо" включён в состав Украины и который Москва должна была "услышать".

«Момент истины» наступил ещё за несколько лет до революции 2014 г. -- отцу Сидору пришлось давать пояснения СБУ, а затем и предстать перед судом за сепаратизм.

После революции «проевропейские русины» выступили в поддержку Украины и против Сидора, а движение «сидоровцев» сошло на нет. Но нельзя сказать, что сейчас вопрос закрыт. Уважаемый профессор Магочий охотно даёт интервью украинскому ТВ и газетам, где смело предлагает в ответ на "русский мир" создать "украинский мир" в Кубани и Воронеже, но при этом то, что он сам писал по поводу Закарпатья, тактично обходит:

На мой взгляд, нужна внятная политика Украины в отношении зарубежных общин, позиционирующих себя как «русины». Называть их «сепаратистскими» бессмысленно – они действуют на территориях, никогда не входивших в состав Украины, то есть они уже отделены по факту. Точно так же бессмысленным, уж простите за откровенность, мне представляется ворчание в ряде украинских лингвистических изданий: мол, когда же они перестанут выпендриваться и перейдут на литературный украинский язык вместо своих диалектов. На это можно сказать, что язык украинских газет в довоенном Львове тоже не слишком был похож на язык газет УССР, однако до 1939 года жители Львова не особо страдали из-за того, что были отделены от советского «рая для рабочих и крестьян» - где язык, быть может, был "более правильный", но при этом украинскую интеллигенцию уничтожили почти целиком.

Иными словами, политика в отношении «почти украинцев» должна быть проукраинской и в то же время реалистичной – опираться на общие идеалы и интересы, а не на символизм и нереалистичные хотелки.

Лирическое отступление

Собственно, а что за повод заставил меня написать о русинах-лемках-руснаках именно сейчас?

Я периодически ищу на Ютубе, чего бы нового послушать. Поскольку я нередко ищу видео на украинском языке, Ютуб услужливо подбрасывает мне новые ссылки по сходству содержания с уже просмотренным. И где-то в начале декабря среди них выскочили клипы незнакомой мне фолк-группы Hrdza. Я открыл первый – и от зажигательной мелодии самому захотелось танцевать:

Мне понравилось. Девушки – огонь! Хореография великолепная, и костюмы тоже хорошие. Правда, по ходу я обратил внимание на некоторые особенности языка: мягкие согласные заменялись на шипящие (например, певица выговаривала «просять» как «прошять»), или характерное слово «лем», которое означало «только». В субтитрах я тоже отметил интересную деталь: там встречались и украинские буквы І и Ї, и русская буква Ы.

Следующий клип оказался таким же ярким:

Полез я в Интернет посмотреть, почему же группа неизвестна в Украине. Оказалось, что это – словаки, а две песни на «почти украинском» – скорее исключение из их репертуара. Впрочем, нынешняя солистка Сусанна Яра – родом из Украины. Может быть, её родной диалект – другой, не тот, на котором она поёт, но если эти две песни услышит украинец – прекрасно поймёт без перевода. В чём же тут нюанс?

Коротко я уже писал о «русинском вопросе» в своей старой статье «Что там у соседей» (и пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех тех, кто оставил комментарии – особенно пользователя KIM, который отметил в статье неточность во фрагменте о Молдове). С точки зрения современной украинской политики и законодательства, русины-лемки – часть украинского этноса, хотя и обособленная, а русинские диалекты – часть украинского языка. А вот точка зрения самих русинов-лемков, живущих за пределами Украины, неоднозначна – часть признаёт такой подход, другие считают себя особенным, отдельным этносом. Название «лемки» когда-то было насмешливым прозвищем (из-за упомянутого выше слова «лем»), но современные лемки в Польше пользуются словом с гордостью как своим национальным «лейблом». И «пряшевские русины» в Словакии, и лемки в Польше, и руснаки в Сербии и Хорватии издают книги и журналы на своих диалектах (причём на них есть покупатели безо всякой разнарядки), устраивают совместные конгрессы и даже пытаются выработать собственный литературный язык, отличный от украинского (спойлер: пока что не получилось, три диалекта так и не срослись в один).

Но вот что особенно интересно – наряду с жителями Восточной Европы, литературу на этих трёх диалектах (прежде всего на «пряшевско-русинском») читают и покупают и на территории Закарпатской области в Украине. Довольно большими для Закарпатья тиражами книги на русинском диалекте (или «микроязыке», как говорят лингвисты) выходят в Украине, в Ужгороде. Причём на эту литературу есть спрос, издательство Валерия Падяка получает от их продажи прибыль, растёт и развивается.

Наверное, для начала нужно разобраться с историей вопроса. Для начала: откуда вообще возникли русины-лемки-руснаки?

«Руськие» от Средневековья до Богдана и «параллельный мир» Закарпатья

Какое историческое отношение имеют русины Закарпатья к исторической Киевской Руси? Спойлер: почти никакого. Давайте сравним историю Киевской Руси и Речи Посполитой с тем, что в те же времена происходило в Закарпатье.

Когда была Киевская Русь, то «руськими» были все, кто её населял. Но и после татаро-монгольского нашествия понятие «Русь» не умерло, а оставалось общим историческим наследием народов, населявших земли будущих Украины и Беларуси. Большая часть бывших княжеств-вассалов Киева постепенно собралась в составе Великого княжества Литовского (ВКЛ). В свою очередь, ВКЛ вместе с Польшей объединилось в конфедерацию «Речь Посполитая». Но до бурных событий XVII века эти две части оставались относительно автономными, отличались и в культурном, и в правовом смысле.

Если в литовских землях Речи Посполитой местный «руський» литературный язык активно использовался в административной сфере, то в польских он постепенно вытеснялся польским и латынью. Заметим, к тому времени книжный «руський» язык уже имел принципиальные отличия от московского «русского». Как писал в мемуарах Ян Хризостом Пасек, посол Речи Посполитой в Москве, владевший, как и его свита, местным «руським», он плохо понимал московитов и вынужден был пользоваться услугами переводчиков.

Но «руський» был в основном языком административным, своего рода общепонятным стандартом для небольшого числа грамотных людей – дворян, грамотных горожан и духовенства. В быту народ говорил не на нём, а на множестве диалектов, в той или иной мере похожих друг на друга.

В те времена, когда не было радио, телевидения и дешёвой прессы, язык плохо поддавался стандартизации и имел сильные региональные различия. Люди с детства привыкали говорить медленно, напрягая ухо, услышав «неместного», чтобы продраться сквозь малознакомую лексику или интонации -- и так до конца XIX – начала ХХ века. Индустриализация принесла с собой массовое книгопечатание, рост грамотности, трудовые миграции обедневших крестьян и массовую мобилизацию в армию – всё это активно перемешивало народ из разных регионов и способствовало стандартизации языка и вытеснению диалектов, не успевших стать литературными.

Точно так же только в индустриальную эпоху границы между государствами стали жёсткими, хорошо охраняемыми, а вопрос этнической идентичности постепенно стал более важным, чем вопрос, кто твой монарх. Во времена Средневековья границы существовали лишь постольку, поскольку на каких-то дорогах можно было собирать таможенные пошлины, а войско позволяло собирать дань с подконтрольных территорий. У кого были деньги на пошлины – мог ездить через границы открыто, а у кого не было – мог рискнуть и пойти через лес или горы, где ему угрожали не столько «пограничники», сколько волки.

На каких там языках говорили жители поданной территории – владетельному феодалу было не особенно интересно. Феодалы могли время от времени переселять подданное им население на новые земли. Мигрировали также ремесленники и горожане. Однако значительная часть крестьян была привязана к земле, поскольку земля и имущество были в своём селе, а средневековая «инфраструктура» была, мягко говоря, недружелюбна к мигрантам. Сельское население жило консервативно и не спешило смешиваться даже с ближайшими с соседями. Картина, когда в соседних деревнях жили славяне, румыны, венгры, не смешиваясь друг с другом, была для того времени обычной (и стала причиной кровавой резни в XX веке, когда стало слишком тесно).

Если посмотреть на современные границы распространения украинского и белорусского языков, то можно отметить, что они грубо-приблизительно соответствуют границам XV-XVII веков между польской и литовской частями Речи Посполитой. Белорусский язык сформировался из тех «руських» диалектов, на которых в эпоху Речи Посполитой говорили на территории Великого княжества Литовского. Украинский же сформировался в Украине, то есть периферии Польского королевства, относительно слабо контролируемой из Варшавы.

Но рядом с юго-восточной границей Речи Посполитой находилось Закарпатье, где жили носители диалектов, близких украинским, но с совершенно иной историей государственности и культуры. Сначала Закарпатье входило в состав Великой Моравии, огромного, но короткоживущего славянского государства в центре Европы. В IX в. пришедшие с востока венгры уничтожили Великую Моравию (от которой осталось только маленькое Чешское княжество) и покорили Закарпатье. В XIII в. на короткое время венгры уступили карпатские земли Галицко-Волынскому княжеству, однако через некоторое время опять отвоевали. В дальнейшем венгры сами попадали под власть сначала османов, затем австрийцев, но при этом венгерские феодалы продолжали властвовать на закарпатских землях, населённых славянами.

Файл:Bardejov 0.jpgРазумеется, вплоть до XIX века закарпатские славяне не были ни "руськими", ни "русинами" - к ним эти маркеры идентичности стали применять гораздо позже. Значительное влияние на их диалекты оказали языки соседей - словацкий и венгерский.

С одной стороны, в силу тогдашней прозрачности границ закарпатцы продолжали общаться со своими соплеменниками в Польском королевстве. Знаменитые карпатские опришки легко переходили польско-венгерскую границу в обе стороны (на фото - грамота опришка Федора Головатого, жившего на территории современной Словакии, но наводившего ужас на поляков). С другой стороны, Закарпатье, как не входившее в состав Польши, осталось в стороне от ключевых для украинской идентичности событий – таких, как освободительная война Богдана Хмельницкого. Хотя какая-то часть беженцев с украинских земель в Карпатах оседала.

Вот на этих землях, под властью венгерских феодалов, и начали формироваться будущие русинско-лемковские диалекты. Пока ещё только диалекты – об этнической идентичности никто тогда ещё и не думал, даже выражения такого не было.


(продолжение следует)

скрепы

Переворот по Памуку

"Переворот" в Стамбуле выдыхается и, судя по всему, скоро будет подавлен.
Что интересно - у меня от новостей возникло устойчивое "дежа вю".
Действующие лица - прямо как в известном романе Орхана Памука "Снег" (своего рода путеводитель для белого человека по азиатским хитросплетениям турецких реалий).
В Стамбуле путч устраивает только что вышибленный из армии полковник - у Памука его устраивает неудавшийся актёр Сунай, стремящийся "возродить идеалы Кемаля" (на образ которого Памука, в свою очередь, наверняка вдохновил Юкио Мисима).
В тени сидит и наблюдает за событиями тихий, но всемогущий шейх - под которым Памук имел в виду миллиардера--проповедника Гюлена (на которого власть попыталась было свалить вину за переворот).
Плохая новость для возвращающего себе власть Эрдогана состоит в том, что путч подавила не только армия, но и гражданское общество - простые турки, вышедшие на улицы, не испугавшиеся солдат и отбиравшие у них оружие даже после того, как некоторые горячие головы открыли огонь по мирным демонстрантам - были убитые. Новая Турция почувствовала себя сильной, и Эрдогану придётся иметь дело уже с ней. Гайки по-прежнему анатолийский Путин уже не закрутит.

P.S. Неправ я оказался - таки закрутил. Ну что ж, впредь урок - не рассуждать о том, в чём разбираешься поверхностно.

скрепы

Толстой нервно курит

Оригинал взят у k_frumkin в Толстой нервно курит
Сравнивая современную литературу с классикой.
Если в порядке научной фантастики предположить, что Британская империя в эпоху своего расцвета воюет с современной Англией, которая вроде бы в упадке, то, наверное, империя проиграет, поскольку у современного государства естественно более современные техника и вооружение. Это должно продемонстрировать нам тот факт, что понятия «расцвет» и «упадок» часто очень субъективны, что мы порою путаем сравнительные показатели с абсолютными, а производимое впечатление смешиваем с реальными кондициями.
И, если мы будем, скажем, сравнивать современное состояние русской литературы с состоянием эпохи Толстого и Достоевского. Как бы ни были велики классики, но современные писатели стоят на плечах гигантов. И по количеству жанров, и по количеству литературных техник современная литература экипирована на порядок внушительнее классической эпохи. Достоевский не знал, что язык можно ломать так, как Андрей Платонов, а здравый смысл - как Хармс. Тогда еще не было научной фантастики и развитого детектива. Тогда не знали, что беллетристику можно делать на тонкой грани с мемуаристикой или краеведческой популяризацией. Тогда не пользовались так уверенно раешным стихом. Тогда еще не были уверены, что серьезные философские размышления можно пускать в диалог. Тогда не решались использовать филологическую эрудицию для изощренных стилизаций. И т.д.т.п. Короче говоря, тогда писатели не умели и не знали и половины того, что умеют и знают современные литераторы, являясь преемниками всех десятилетий развития модернизма и постмодернизма, всех литературных и языковых экспериментов последнего столетия. Хотя тогда был расцвет, а сейчас упадок
скрепы

Из проектов

В свободное время начал переводить на русский воспоминания о войне Ф. Пигидо-Правобережного (и около четверти уже готово).
Не знаю, удастся ли договориться с издательством - хотелось бы.
Впрочем, сама по себе книжка интересная, перевод - сплошное удовольствие.
При этом я почти уверен, что многие русскоязычные читатели воспримут её как "плевок в душу ветеранам". Книга даёт для этого все поводы - здесь и про массовую сдачу в плен советских солдат в 1941 году, и про зверства НКВД накануне наступления немцев, и про печально известный советский хаос, и про настроения населения, которое, пока не столкнулось с гестаповскими методами, видело в немцах скорее защитников, чем захватчиков. Так что приснопамятный Виктор Суворов по сравнению с автором книги вышлядит просто как русский патриот. Даром что автор, настроенный совсем не просоветски, находит тёплые слова для советских солдат, которых он встретил в конце войны в 1945 году.
При этом, если разобрать книжку на отдельные эпизоды в целом - читатель наверняка согласится если не с каждым по отдельности, то с большинством. Собственно, вопрос даже не в "согласии", не в том, "хочу верить" или "не хочу верить" - книжка писалась в 1940-е по горячим следам и по памяти, а сейчас на каждый эпизод найдётся ворох архивных документов и уже имеющихся публикаций, факты есть факты.
Проблема в психологической готовности свести эти факты воедино и выстроить из них единую картину. В готовности сравнивать немецкий нацизм и советский режим не отвлечённо-теоретически или на основе плакатов и лозунгов, а по конкретным проявлениям в годы войны, где оба выглядят малопривлекательно (но немцы - это же гитлеровцы, враги, что с них взять, а вот когда выглядят непривлекательно свои - это уже обидно).
Не могу не отметить мудрость украинских издателей этих мемуаров, поместивших их под одну обложку с дневниками Довженко, известного советского режиссёра, в "советском" патриотизме которого как-то не принято сомневаться. Потому что дальше начинается интересная игра "найди десять отличий под микроскопом", догадайся, почему один - отщепенец и перебежчик, а второй - классик советской литературы и кино.
скрепы

Что читаю / что читать. "Художку" не предлагаю / не предлагать

Интересную подборку предложил dimagubin в Что читаю / что читать. "Художку" не предлагаю / не предлагать

Я замылил давнее обещание рассказывать о недавном и текущем чтении.
Исправляюсь.
Буду по выходным делать краткие обзоры и, надеюсь, в марте включу youtube-канал, целиком посвященный non-fiction.
Что читаю сейчас?
1. Дивную Асю Казанцеву - ее вторую книгу "В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов".

Ася - девушка резкая, как "нате", и книжки у нее соответствующие. Первая ("Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости") посвящена природе зависимостей (наркотической, алкогольной, никотиновой, любовной, зависимости от голода, которая будет посильнее любовной). А нынешняя - благоглупостям, на которых зиждется сознание Homo postsoveticus (типа, что прививаться не надо, потому как последствия жуткие, или что у березы никаких генов нет, потому как она же дерево). Книга популярная, но две главки, посвященные прививкам и ВИЧу, в описании работы иммунной системы достигают шекспировских высот. О, B-лимфоциты! О, T-хелперы второго уровня! Когда я на прошлой неделе интервьюировал академика инфекциониста Малеева (того самого, который зафиксировал первый случай вируса Зика в России), я чувствовал себя, благодаря Асе, ну просто как у дядюшки на именинах! В общем, Ася – наше prodigy, наше счастье, наше будущее. Но не расслабляйтесь, потому что Ася "Нате" Казанцева может двинуть шваброй по мозгам.
2. Дивного канадского парня Криса Хэдфилда «Руководство астронавта по жизни на Земле».
Я эту книгу начал читать, когда со мной случилась беда (подробности опущу). Мне было реально плохо. Более того, впереди я не видел не просто ничего хорошего. И вот рассказ Хэдфилда о своей жизни вытащил меня со дна колодца. Потому что у него, канадца, шансов стать астронавтом не было вообще (у Канады не было космической миссии) – он так же, как и все мы, родился с неудачным гражданством.Collapse )

Я в социальных сетях:
ВКонтакте - https://vk.com/dimagubin777
Фейсбук — https://www.facebook.com/tp.gubin
Инстаграм — https://www.instagram.com/dimagubin
Твиттер — https://twitter.com/gubindima
Мои электронные книги:
- Под чертой (сборник)
- Русский рулет, или Книга малых форм. Игры в парадигмы (сборник)
- Бумажное радио. Прибежище подкастов: буквы и звуки под одной обложкой
Мои бумажные книги:
- Губин ON AIR. Внутренняя кухня радио и телевидения
- Налог на Родину
скрепы

Очень оригинальный фильм о Мандельштаме

Оригинал взят у kelebril в Я и не думала, что по телевизору можно что-то приличное увидеть...

Да ещё и по первому, извините, каналу. Однако же - "Сохрани мою речь навсегда". О Мандельштаме. Обозначено как мультфильм, с формальной точки зрения в общем он и есть. Частично кукольный, частично рисованный, частично с видеофрагментами - Крым, Армения, Москва, Петербург... Собственно, это биография. В цитатах из писем, воспоминаний, ну и в стихах, само собой. Ребёнку посоветовала посмотреть их бывшая учительница литературы, ныне отбывшая в декрет. Ух какое ей спасибо. Я уже попросила передать, они Вконтакте переписываются. Знаете, было полное ощущение, что снимали это где-то в начале 90-х. Однако же свеженький, премьера была в октябре. Затёртое такое выражение "за душу берёт". Взяло.